— Не… не говори, это… — Тилл закашливается, дым тяжёлый, а в воздухе уже ощущается жар. — Это только ухудшит твоё состояние. На мгновение в глазах Ивана мелькает веселье, и он тоже кашляет, поднося руку ко рту. Вечно безупречный, с манерами, вбитые в него так глубоко, что даже сейчас, в, возможно, последние минуты своей жизни, он не может избавиться от этой привычки. — Ты наконец-то посмотрел на меня.

После года переписки, разделенный тысячами километров, Тилл летит из Кореи в Россию, чтобы впервые встретиться с Иваном.

Если человечеству оставалось только молиться, кто их Бог? Услышит ли когда-нибудь он их просьбы, увидит ли страдания и проживёт ли невзгоды, сваленные так бессердечно на плечи каждого? Может ли человек позволить себе выбрать своё божество или это обрекает его на терзающие душевные муки? Если Бог есть любовь, имеет ли право Иван назвать Тилла своим Богом?

В один из тёплых майских вечеров Иван захотел получить рисунок от Тилла. Однако тот задумал устроить всё не так, как обычно.

Это шло вразрез с теми тёплыми, на грани превалирующей со страстью поцелуями, которыми они обменивались во время репетиций. Иногда заносило одного, а бывало, что оба с размаху ныряли в тихий омут с головой. Катаясь по мягкой кровати номера, касались чуть больше положенного, переводя интерпретацию сценария в новую плоскость.

По школе ходят слухи, что Иван и Мизи - пара или Ревнующие свои вторые половинки Тилл и Суа

—Нет, нет, дорогуша. — тот ехидно улыбается, наклоняя голову в бок, и слегка отстраняется. Тилл опешил — в смысле нет? —Сильно рано. — тот садится на кровать, и своим слегка растрёпанным видом ещё сильнее возбуждает Сероволосого. —Рано? Что блять?— тилл метнул взгляд на чужую ширинку,и неловко отвёл — У тебя уже пик возбуждения. —Ну не знаю.. Можешь посмотреть, как я дорочу, поможет?