Мечтать всегда хорошо. Но будьте осторожны в своих мечтах. Все совпадения случайны. История несёт чисто развлекательный характер.

- Если выпадет орёл, ты станешь моим. Омега раздраженно вскидывает бровь. - В каком смысле? - Во всех. - Альфа откидывается обратно на мягкое кресло, с вызовом смотря в чужие янтарные глаза. - Не передумал ещё, цветочный мальчик? Тэхён задумчиво смотрит в пол, игнорируя волну перешёптываний за спиной. - Бросай. Все обернулись в сторону омеги, Тэхён уверенно смотрит на альфу, застывшего с монеткой в руке. - Как скажешь, Тэхён-а. Сквозь общий гул слышится звон подлетевшей монетки.

Бескрайние рубежи космоса, загадочные планеты, могущественные враги. Омега справится, если Альфа окажется на его стороне. Мир приключений, любви и юмора. «...Дверь дома резко распахнулась, и Юнги в одних трусах вывалился наружу: — Пуся, твою мать! Где мои штаны и пистолет!? Верни немедленно! Увидев робота с его оружием, а рядом застывшего в немом недоумении Чонгука, Юнги высказался вполне достойно моменту: — Блять...»

История, в которой Пак Чимин вместе со своей семьей переезжает в старинную усадьбу у водопада в деревне Гапхедо, и встречает там, живущего уже сотню лет, холодного призрака Мин Юнги.

Чонгук страдает от обильного омежьего внимания, порой от откровенных домогательств и двусмысленных намёков преподавателей в университете, а всё потому что его аромат — природный афродизиак. Поэтому, когда на перерыве к нему подсаживается Тэхён и вместо привычного пошлого флирта просит дать списать философию, Чонгук действительно впервые заинтересовывается кем-то по-настоящему.

Резюмируя, жизнь Чимина переворачивается с ног на голову, когда его сосед Мин Юнги входит в их комнату через окно.

«Добро пожаловать в поместье семьи Бертран. О своих обязанностях вы были уведомлены заранее. Чтобы получить полную оплату, необходимо выполнять их качественно и в срок. Но для того, чтобы их выполнять, вам необходимо выжить. Это будет довольно просто — если следовать правилам, перечисленным ниже».

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

au, в котором чонгук - бедный студент, вынужденный самостоятельно заботиться о младшем брате, отдающий все свои силы и время на маленького юнги. его не особо жалуют в университете, а всё, что имеет значение - малыш, нуждающийся в его поддержке. тэхён - первый, кто действительно предлагает ему помощь

Любопытство не порок, но признак плохого воспитания. А Мин Юнги не славится хорошим воспитанием, вот парень и не устоял перед своим любопытством, когда узнал о своём соседе такое...

Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

Всего один танец. Тэхен проберется на королевский бал-маскарад ради всего одного танца с принцем. Больше ему ничего не нужно.

— У меня тут ноутбук полетел… вернее не у меня, а у моего друга. Можешь починить? Тут какая-то системная ошибка, я не очень в этом разбираюсь, — Минхо поставил почти что разваленный ноутбук на стол и улыбнулся. Джисон удивлённо моргнул, подошёл ближе к ноутбуку и достал из него молоток. — Системная ошибка, говоришь? — Да.

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

Постоянная занятость и клиенты, которые менялись один за другим, были неотъемлемой частью его жизни. И альфа даже не пытался запомнить их лица — только свои рисунки, оставленные им на чужом теле. Но его запомнил. Запомнил светлые кудряшки, неряшливо спадающие на блестящие восторгом глаза, шёлковую кожу, наверняка сладкие губы, что омега постоянно облизывал и прикусывал, квадратную застенчивую улыбку. И всё в Чонгуке твердило без возражений — без дополнительного сеанса тут не обойтись.

— Так Вы хотите перейти на «ты», господин Мин? — Я хочу перейти на же-на-ты, Пак Чимин.

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.