Однажды Фэйцзи решил добавить в гарем Ло Бинхэ милую эльфийку. Кто же знал, что Система решит наградить пушечное мясо Шан Цинхуа кровью этих прелестных создний? И уж тем более нельзя было предположить, что бывший лорд Аньдин умеет подчинять себе слабых демонов, не так ли?

Но даже он ответа наверняка не понял. "Потому что вряд ли я смогу полюбить Шан Цинхуа."

Он застрял между жизнью и смертью. Решив, что одному ему делать нечего, утащил ещё одного. С острым языком и вспыльчивого. Прекрасный собеседник и лекарство от скуки.

— И именно поэтому Лю Цингэ всего лишь на третьем месте по красоте на Цанцюн — после Ло Бинхэ и Лю Минъянь, но перед Юэ Цинъюанем. Прости, Чжанмэнь-шисюн. Все дело в его заднице. — Ничего страшного, — Юэ Цинъюань выглядел так, будто хотел провалиться под землю. Что было, честно говоря, несправедливо, потому что зельем правды, развязывающим язык, накачали не его. Если кому и должно было быть стыдно, то это Шэнь Цинцю. Но ему, кстати, стыдно не было. Скорее всего, это тоже был эффект элексира.

Небесные Демоны не влюбляются так легко, как может показаться, но иногда это просто случается.

Кого-то скука доводит до ручки, а Цинхуа довели вот до волос. Чужих.

Просто у Мобэя фетиш на прикосновение к своим бёдрам.

— Я должен бы убить тебя, — говорит Шан Цинхуа, осторожно касаясь пальцем верхушки яйца; оно, наверное, размером с перепелиное, если не меньше. — Если ты вылупишься, вырастешь, захочешь выйти полетать, то принесёшь мне много проблем.

Покупая кофе в случайной кофейне, пожалуйста, не соблазняйте бариста.

— Полагаю, мне никогда не удастся узнать, откуда ты это знаешь. — Нет, — честно отвечает Шан Цинхуа.

Лю Цингэ замечает новую странность мира