Смутной угрозы обжигающей боли и воспоминания о крови, хлещущей изо рта, достаточно, чтобы Кроули даже не пытался произнести слово «любовь» снова. Но ничто — включая Саму Всевышнюю — не помешает ему показать ее.

Кроули берется анонимно публиковать свои стихи… с неожиданными последствиями.

Кроули никогда не упоминал о времени, когда он был ангелом. Азирафаэль никогда не спрашивал. Но когда на адрес Кроули приходит посылка, в которой заключены самые страшные воспоминания о тех днях, Азирафаэль приоткрывает тайну прошлого своего лучшего друга.

- Мне недавно прислали письмо. Оттуда... - Кроули пренебрежительно качнул головой, указывая куда-то в пол, - С благодарностью, - он замолчал, будто что-то сжимало ему горло и было сложно подбирать слова. Азирафаэль слушал внимательно, не шелохнувшись и, казалось, не дыша. Кроули с кривой ухмылкой повернулся к нему лицом: - “За изобретение и дальнейшую успешную деятельность Святой Инквизиции”.

Вот что сказал Азирафель: «Я устал от города и хотел бы переехать в загородный коттедж». Вот что услышал Кроули: «Я хочу уехать из Лондона без тебя». Это просто небольшое недоразумение.

"В твоих глазах я вижу боль". Но ведь боли в них больше не было... Но что же тогда было в этих янтарных очах?

— Ангел, — начал Кроули, опустив на стол свою видавшие виды рюмку и поворачиваясь к нему всем корпусом. Азирафаэль смотрел на него, нахмурившись. Кроули легко наклонился и коснулся холодными губами щеки Азирафаэля, который хоть и не сопротивлялся близости, был готов в любой момент от нее избавиться. — Я ведь никогда не говорил, что люблю тебя. Да и к тому же, — он провел по его плечу рукой и выпрямился. — Любить демонов — неблагодарная работа, помнишь?

Век за веком, тысячелетие за тысячелетием Кроули делал небольшие осторожные шаги по направлению к Азирафаэлю. Век за веком, тысячелетие за тысячелетием Азирафаэль сбегал от него, отгораживаясь Правилами.

Для Азирафаэля это были сложные семьдесят лет, наполненные ощущением тяжёлой вины и глубочайшего одиночества, но он не переставал думать, а не было ли так лучше для Кроули? Может, демон сейчас насвистывает весёлую мелодию, вспоминая о том дне, может, он вообще не жалеет о том, что случилось… В то время, как Азирафаэль жалеет об этом больше, чем о чём-либо ещё.

Окружающие постоянно думают, что Кроули и Азирафель – пара, и это заставляет ангела задаться определенным вопросом.

Однажды Кроули случайно нашёл в книжном магазине Азирафеля листок бумаги со списком слов, и все они начинались на одну букву.

«...То есть соблазнить!» Почему только демон-искуситель должен всех соблазнять? А его самого кто-нибудь соблазнял? Ангел-первокурсник Азирафель храбро возьмёт эту миссию на себя и восстановит справедливость!..

Детектив (ну вообще-то профайлер) Азирафель Фелл должен был оборвать все связи со своим единственным информатором сразу же, как только понял, что влюбляется в него. Но где Азирафель – а где инстинкт самосохранения: когда Энтони Кроули звонит ему, он всегда приходит. И всегда будет приходить. Ситуация, казалось бы, уже хуже некуда. Но, увы, есть: его чувства, похоже, взаимны. Тем временем отделу Азирафеля предстоит поймать, вероятно, самого жестокого серийного убийцу в истории Вашингтона. >>

Получив сообщение с незнакомого номера, Кроули сперва решает, что это кто-то прикалывается. Однако вскоре выясняется: по ту сторону экрана – довольно забавный тип с весьма интересным и, кажется, насущным вопросом. Азирафель же просто хочет как можно скорее отстреляться на грядущем мероприятии и избежать очередных попыток с кем-нибудь его сосватать. Хорошо хоть человек, которому он случайно написал, воспринял ситуацию с юмором.

Азеро Феллини застыл мухой в янтаре. Он живёт по кругу, никуда не движется, ничего не хочет менять. Тщательно выстроенная стабильность убаюкивает всех его демонов. Но однажды на площади перед книжным баром появляется уличный музыкант. И сначала Азеро теряет самообладание, а потом — и контроль.