— Как можно преследовать человека за то что он пишет, пишет, потому что не писать не может... Это как арестовать кого-то за то, что он дышит, или за то, что любит кого-то... — хрипло проговорил Лев в ночной тишине. Иван лежал на боку и смотрел на его четко очерченный темный профиль.

Александр и Дмитрий — два профессора с разных кафедр, стремящиеся обогнать и затоптать друг друга, написав как можно больше научных статей. Но иногда желание заставить своего коллегу корчиться от зависти может принять неожиданные обороты. Что, конечно, никто из этих докторов наук не учёл...

Когда повседневные дела принимаются настойчиво затягивать верёвку на моей шее, в голову приходят лишь два варианта: спрыгнуть с табуретки и покончить с этим или попробовать развязать узел и отыскать что-то, что поможет мне не сойти с ума в клятом дне сурка, состоящем из сплошной скучной рутины. Я выбираю второй и по чистой случайности знакомлюсь с контентом некоего Сэкру.

Гауэйн скромно живёт в своей квартире, каждый рабочий день выносит доску с уличным меню, открывает кофейню и варит людям кофе. Но однажды его размеренную жизнь нарушает один субъект...

Когда нет своей личной жизни, люди от скуки начинают интересоваться чужой. Следят за инстой бывших. Смотрят сериалы. Читают блоги звезд. Или подслушивают, как новый сосед снизу болтает с любимым человеком. Абсолютно случайно подслушивают. Или все это не случайность?

— Веник, по коням. Дело на миллион долларов!

Щелчок. Искра. Удовлетворение. Отвернувшись к окну, я закрываю веки и прислушиваюсь к ночной тишине хрущёвки. Ярость улетучивается с сизым дымом в распахнутую форточку; со мной остаётся тихая злоба да снедающая обида. Я затягиваюсь подольше — пусть лёгкие съёжатся от никотина, зато разум протрезвеет, а мысли хорошенько профильтруются. Андрей выжидающе глядит на меня. Ему тоже не мешало бы затянуться, ведь наш разговор обещает быть долгим…

Ева ненавидела праздники. Особенно это касалось Нового года. Однако именно в Новый год в её жизни начинают происходить странные вещи, которые можно назвать чудесами

Весь мир — театр, а люди в нем — актеры. Не совсем верно, есть еще и зрители, которым чужая жизни интереснее, чем своя. Владислава можно назвать именно зрителем. В своей аптеке он наблюдает за людьми, иногда радует их мелочами. Ему интересны все и всюду, но есть кое-кто очень особенный. Изумительный.

— Имейте в виду, психолог принимает по вторникам и четвергам. Это легко запомнить, она как и медсестра в медпункте работает! — прокричала ей уже вслед директриса. «Ноги и души ломать строго в эти дни», — добавила про себя Оля.

Для такого позднего часа в парке на окраине города собралось слишком много людей с космическими именами.