Один не вполне везучий, но упорный суккуб пытается заманить пастора в свои сети, но попадет в ловушку сам.

1784 год. Кадета Буонапарте переводят из захолустного Бриенна в Военную школу в Париже. Ему пятнадцать, у него нет друзей, он никак не может забыть о том, что Корсика была захвачена французами в год его рождения. Школьная драма в XVIII веке.

Рождению этого ребенка помогала Артемида, его боевую колесницу вел Гермес, его рукой сражал вражеские армии Арес, а отцом считался сам великий Зевс. Ему мало было целой Македонии, а пифия, предсказавшая ему судьбу, нарекла его непобедимым. Александр Македонский всегда стремился получать самое лучшее — но знал ли он тогда, в погоне за самыми прекрасными сокровищами мира, чем ему придется платить и что придется принести в жертву ради бессмертной славы?

Джонатан думал, что у него идеальная жизнь. Престижная работа, дом в хорошем районе, любимая жена, планы на будущее. Может быть, и были где-то проблемы, но они могли с ними справиться. А потом Джонатан узнал, что не все так безоблачно, и причина тому — преподаватель истории искусств по имени Гийом Летерье. Чрезвычайно волнующая причина с острым языком и французским акцентом. С этим придется разбираться самому.

Мысли роятся в голове, словно полчище ядовитых насекомых. Хао Мину хочется встряхнуть Юнь Чжаня, сломать эту фарфоровую оболочку и забрать все его внутренности себе. Он представляет, как перерезает невидимые нити, связывающие возлюбленного с другим. Как засовывает пальцы ему в рот, чтобы вырвать все сладкие признания, спрятанные за зубами. Как перекраивает его память снова и снова, сшивая стежок за стежком, пока тот не забудет прокля́того Янь Бо навсегда.

Нью-Йорк, 1920-е. Здесь каждый продаёт душу. Вопрос — за какую цену. Лучано Риччи — верил в честный труд, пока одна ночь не перечеркнула всё. Теперь выбор прост: сдохнуть или стать тем, кого он ненавидел. Валентино Романья — предлагает власть. Его слова — шелк, его сделки — петля на шее. Он требует жертв. Первой станет невинность. Уолтер Клейн — пьёт дорогое шампанское, упивается чужой плотью и ищет острых ощущений. Но найдёт лишь жестокую правду. Три жизни. Три лжи. Их «американская мечта»

После смерти игрока 456, Ин Хо покидает остров. Стирает его с лица земли – но оказывается на нём же следующим утром, накануне начала новых игр. Ки Хун жив. И всё начинается снова. Ин Хо не знает, проклятие ли это, шанс на спасение, или его персональная версия ада. Он знает только одно: люди не меняются. Уж точно не такие, как он.

С ним нельзя по-другому. Только мгновенная испепеляющая страсть. Даже на расстоянии. Не гаснущая и выворачивающая наизнанку. Это ВТОРАЯ часть истории. Рекомендую начать с первой, чтобы не потерять сюжет. А первую читайте тут ➡️ https://ficbook.net/readfic/8647278

С новогодней елки вместо гирлянды свисают кишки. Густая багровая кровь капает на снег. Я улыбаюсь и держу его за руку.

Закрытый от внешнего мира мужской монастырь фанатично религиозен и одновременно лишён малейшего намёка на святость: вот уже много лет как в его подземельях обитает жестокая тёмная сущность. Каждые полгода демону преподносят Жертву ради спасения остальных. В этот раз Жертвой выбирают молодого послушника. Лиам знает, что зло никогда не проявляет милосердия, и стремится лишь погибнуть достойно. До тех пор, пока не обнаруживает в подземном лабиринте ещё одного юношу, который почему-то всё ещё жив...

История о том, как Брегин в любви признавался

К Иннидису – вельможе и скульптору – по ошибке привозят полумëртвого раба с шахты, истощëнного и изувеченного. Невольник находится в таком состоянии, что даже его возраст определить невозможно, а о его прошлом Иннидис и вовсе ничего не знает. Сострадание не позволяет вельможе бросить измождённого человека умирать. Он покупает раба и даёт ему приют в своём доме, не подозревая, что в прошлом невольника кроются кое-какие тайны и что милосердный поступок позже отразится на его собственной жизни.

Атеист и добровольный грешник любят друг друга, пока вокруг рушится мир. Лютый постмодерн и необарокко, культ мужчины в платье. Синтетическая вселенная, где Варфоломеевская ночь, кокаин и ядерная бомба существуют одновременно.

Дерзкий Элай едет на турнир с уверенностью в победе. Привыкнув всегда получать желаемое, он рассчитывает на руку королевы, богатство и славу. Но что случится, когда он сам станет трофеем манипулятора? Какие тайны скрывает замок, в котором ему суждено стать пленником?

Если утро начинается с ледяного душа из лужи и пропущенного автобуса — жди беды. А беда, как оказалось, носит костюм в два градуса мороза, улыбается, как старый знакомый, и подбрасывает монету, от которой холодеет в груди.

Экспериментальный вирус, созданный для борьбы с раковыми клетками, разработанный для уничтожения опухолей, вышел из-под контроля. Мутация сделала его смертельно опасным - инфицированные превращаются в агрессивных зомби, сохраняя при этом часть человеческого разума.

Они не могли бы быть дальше друг от друга. Один — юный дознаватель, несущий закон и порядок. Второй — командир кровавого культа, ведомый яростью и жаждой власти. Их встреча — ошибка. Плен — случайность. Всё остальное — не должно было случиться. Но есть что-то сильнее ненависти. Сильнее верности, долга и здравого смысла. Это история о том, как начинаются невозможные чувства. С удара. С приказа. С цепей. И как однажды кто-то всё-таки скажет: «Я выбрал тебя первым».

Сглотнув, я скользнул глазами по взмокшим слегка вьющимся прядям на затылке, по влажной ткани ворота, по ритмично двигающимся рукам с проступающими на них ветками вен, по чудовищно правильному профилю, очерченному на фоне неба, когда тот повернулся, отвечая на очередной вопрос Ирен… Вот он — адский котёл, в котором я варился уже как полтора месяца.

Роман о власти, в которой легко задохнуться. И о любви, которую никто не умеет назвать. Эммануил — скрипач с лицом ангела и когтями под кожей. Ибрагим — меценат, который привык, что всё принадлежит ему. Они уже пытались быть вместе. Не получилось. Теперь — один играет в оркестре, второй переписывает правила театра. Барселона. Лисео. Оркестр, кулуары, сделки, о которых не говорят. Он всё ещё носит его костюм. И ни один из них не умеет отпустить.

"Оставь надежду всяк сюда входящий" - гласила надпись на вратах Ада. В корне неверное утверждение, ибо истинный свет может родиться только во тьме. Сможет ли горнило бездны закалить истинные чувства? Смогут ли те, кому судьбою предначертано постичь непостижимый замысел преодолеть препятствия, чтобы быть вместе?