– Хочу, чтобы ты трахнул меня, – Блиц говорит это раньше, чем успевает подумать. И тут же жалеет об этом, потому что из трубки раздаётся удивлённое уханье. – И насколько же сильно тебе этого хочется, Блицци?

Признаваться в любви сложно. Особенно тому, кого любишь по-настоящему

Звуковой диапазон сов довольно широк. В особенности — у счастливых.

Кто же еще может позвонить тебе среди ночи с заманчивым предложением?

На мобильнике Блица всегда было не так много снимков. Восемь, девять... однозначно не больше десяти, но даже этого ничтожного количества вполне хватало для того, чтобы наполнить красные глаза слезами

Блиц всячески отрицал перед другими свои отношения со Столасом и пытался выставить себя или выгодным предпринимателем, расплачивающимся натурой или жертвой в вынужденной сексуальной зависимости от демона Гоэтии. Он сам еще толком не определился, как себя представлять. Однако в глубине души Блицу нравилось, что они сближаются, болтают после секса часами до утра. Только на завтрак он никогда не остается, потому что чего-то боится.

\\События происходят после 7й серии. Блиц возвращается, ощущая неладное. И правильно делает. То, что происходит на его глазах не заслуживает прав на существование, лишь наказания.

Немного о привычках сов, и к чему они приводят.

Блитц пробирается в палату Столаса через окно. Он грязный и промокший, но Столас рад видеть его даже таким.

Простой, даже чем-то, возможно, глупый вопрос, сам по себе сорвавшийся с губ, всё крутится и крутится в голове Блица, не желая покидать его мысли. Неужели Столаса сегодня могло не стать?

Правила Блитца были простыми: не целоваться, не оставлять следы и не влюбляться. Правила Столаса были еще проще: никаких отношений.

О, эти прекрасные минуты... минуты, когда Столас молчит.