В Японии осень алая, а в Китае — золотая. Харучиё и Рури привезли в Нинбо дожди, но лучше на чужбине, чем в отстранённом Токио.

Употребляя в десятый, сотый, тысячный раз — он знал, что вновь увидит запредельно близко прекрасные, столь милые сердцу зелёные глаза, спутанные пряди чёрных волос и бледные-бледные губы, шепчущие о неутоленной любви.

Касания Рана вдумчивые, но ни капли не нежные. Они будто кобра, затаившаяся в кустах — секс со старшим Хайтани был покруче всех самых жёстких аттракционов вместе взятых, потому что кровь в висках стучит не тише, чем после героина в вене. Риндо же... не стеснялся. Тот брал, терзал, сжимал, тянул — в нём ни грамма стыда или сочувствия, и Санзу готов поспорить, что его садистская душенька почти вознеслась на небеса.

мило-печальный сборник зарисовок.

У Риндо все плохо. Санзу играется с ним, медленно убивает, а другой ничего не может поделать — любит потому что. А любят ли его в ответ — вопрос уже другой.