Чон Чонгук — глава клана. У него есть все: богатство, двое детей и любимый муж. Так же у него есть любовник.

Чонгуку почти двадцать один. Он не знает, что такого особенного нашёл в нём Тэхён. Он и не хочет думать об этом. Первая влюблённость окрыляет, заставляет улыбаться, пылать щеками, говорить о тех вещах, о которых он раньше не задумывался. И учит искренне любить в ответ.

Чонгук всегда был баловнем судьбы, поэтому сейчас никак не может понять: не, ну как, как он вообще смог оказаться в такой жопе?! Не просто в жопе, а в жопе жопной! И ведь, главное, ничто этого не предвещало. И абсолютно не понятно, как теперь из неё вылезать? Ещё раз выражаю огромную благодарность своей молодой читательнице Марусеньке, которая подготовила ещё один замечательный видео-сюжет к моей работе: https://ru.pinterest.com/pin/199425089742200821

— Если пойдёшь ко дну, то только вместе со мной.

— В тот момент перед моими глазами был не взрослый парень, а маленький мальчик, лет двенадцати. Тот самый мальчик, который с горькими и тихими слезами на щеках от тоски по матери и от боли сломанного плеча играл на пианино в свой день рождения, пока отца не было дома. Тот беззащитный и измученный омега, который даже не подозревал, что в следующий день покинет стены дома, казалось бы, навсегда.

Что делать, если тебе снится один и тот же человек уже на протяжении нескольких лет? - Ты обратил внимание, что на все мои предложения отвечаешь одним словом – «хочу»? Не боишься? – здравствуй, подъёбка. Да только Чонгук лишь улыбнулся – вдруг понял, что такой Тэхён ему тоже уже нравится. - А чего мне бояться? - Нууу, не знаю, а вдруг я тебя соблазню и изнасилую? – и снова смех в голосе. - Так для того и еду, - вдруг выпалил Чонгук и сам испугался того, что ляпнул.

— А ты… смог бы влюбиться в кого-то, кого никогда не видел? — спросил Чонгук. — Что? — прекрасно услышав вопрос, Тэхён переспросил. — Полюбил бы кого-то просто, потому что тебе нравится он, как человек? — зная, что Тэхён услышал, повторил Чонгук.

Если Чон Чонгук попытается изменить в рабочем договоре хоть один пункт – Тэхён вставит ему в глаз ручку. И его не замучает совесть. И никакие этические, моральные или же корпоративные нормы не остановят его от зверского насилия.

Тэхён закуривает и жадно затягивается — раз, другой. Парадоксальный. Шаблонный и отлакированный образ красивого айдола в очередной раз разбивается вдребезги в сознании Чонгука.

Его прозвали неуловимым гонщиком Пусана, но Тэхёну этого было мало. Желание покорить неизведанные сеульские дороги и доказать каждому, что лучшим на них являлся лишь он один, разгоралось диким пламенем. Но на пути достижения цели у него встал здешний король сеульских дорог, который не намерен уступать своё лидерское место. В борьбе за звание лучшего Тэхён и не подозревал, что новые дороги не только подарят то, что поистине можно назвать бесценным, но и взамен отберут не менее важное.

— Вслух, Чонгук-и, — слизав кончиком языка немного крови с его губ. — Ты согласен быть моим? Принадлежать мне?

— Надо же, — сердце, кажется, все же бьется, то, что от него осталось. Вот. Стучит. Громко. Надрывно. Ломая ребра изнутри. — Не ожидал тебя увидеть. Сколько прошло с нашей последней встречи? Года два? — такая топорная ложь. До смешного очевидная. Как будто он может не помнить, когда они в последний раз виделись, как будто он не умирал каждый чертов день, все эти три года и два месяца. — Три, — поправил Тэхён, с неизменной улыбкой на лице.

— Тэхён, выпей шот текилы, слизав соль с живота... — Уён задумчиво обвёл взглядом всех присутствующих, — о, с живота Чонгука! И всё бы ничего, если бы не дикая неприязнь между этими двумя.

Реальность, в которой самые яркие эмоции человека отпечатываются татуировками на его коже, жестоко обошлась с талантливым барабанщиком Чон Чонгуком, и он решает прятать свои от остальных. Ровно до тех пор, пока не сталкивается в коридоре универа с горе-басистом, решившим испробовать на Чонгуке все свои дешёвые подкаты. Казалось, Ким Тэхён — это всё, чего он избегал. Но и всё, в чём так сильно нуждался.

Они слишком далеко от Игнисаквы. Они слишком далеко от всех королевств. Короли, затерявшиеся посередине Великого океана, на одном из тысяч мелких островов, оказались отрезаны от всего мира.

Никто не мог бы сказать, — двадцать ли тысяч направляли труд двух миллионов и обращали его себе на пользу или же два миллиона, движимые потребностью действовать, торговать, восхищаться, ощущать себя причастными к славе, увенчивали избранных диадемой.

... от омеги вдруг пахнет другим альфой.

Верите ли вы в судьбу, Пак Чимин? *** — Красивые эмоциональные мужчины вызывают у меня непреодолимое желание склониться к их ногам, — с совершенно нечитаемым выражением лица произнёс Юнги. — Бесконечно сожалею, что сегодня моё упрямство лишило меня этой возможности. — Мои ноги — в вашем распоряжении, — пошутил Чимин и едва сдержал смешок. — Можете закрыть глаза и представить, что я красивый.

— Знаешь? Мне насрать, — вкрадчиво промурлыкал Чон, склоняясь ближе к лицу Тэхена, на щеках которого уже вспыхнул злой румянец. — Так даже лучше: больше не придется подбирать слова и церемониться с тобой. Можешь хоть на лбу у себя выжечь, — мужчина грубо ткнул указательным пальцем в нахмуренный лоб омеги, — «Осторожно: злая, ядовитая тварь». Это ничего не изменит. Я окажусь тварью куда злее, и тебе это ох как не понравится.

Стоит ли доверять гадалке, которая предсказала, что вскоре ты встретишь свою судьбу? Особенно если она утверждает, что у этой «судьбы» будет родинка на левой ягодице. Чонгук вот поверил, когда совершенно случайно заметил ту самую родинку у своего сокурсника — нелюдимого и постоянно попадающего в неприятности Ким Тэхёна. Только вот сам Тэхён почему-то не разделяет его стремлений узнать друг друга поближе и сблизиться, даже если, по мнению Чонгука, сама судьба велит им быть вместе.