Молчу, лишь судорожно вдыхаю через нос, да пытаюсь подавить клокочущую в груди ярость. Вот же скотина! Родную сестру! В карты! Какому-то мужику! Есть у этого человека хоть что-то святое?

Ужасно, когда твоей истинной парой оказывается преподаватель, которого ты терпеть не можешь, и у него слишком много влияния в Магическом Университете из-за его неординарных способностей и могущества, давно переросшего человеческие границы. Вот и Аурелия думала примерно также, решив прятать татуировку истинной пары до конца своих дней. Но сопротивляться судьбе оказалось сложно и бессмысленно.

- Привет, - неуверенно произнес кудрявый, - а дома есть кто-то из взрослых? - Я старший мужчина в этом доме, - нахмурил брови мальчуган, - и несу ответственность за всех. - А дамы в доме проживают? - А ты кто? - сложил руки на груди. - Вишня, - улыбнулся кудрявый, но это не повлияло на настрой мальчишки. - Трус или не повезло с родителями?

- Дяденька, вы же добрый? - невинно спросил Дерек у мужчины, рост которого зашкаливал за два метра. - С чего это ты решил? Может я плохой и не люблю детей!? - А вы купите мне мармеладок? - спросил малыш, проигнорировав "угрозу" мужчины.

Они были как Слон и Моська: он – боец в тяжёлом весе с ростом под два метра, она – хрупкая художница с ростом метр с кепкой. Казалось бы, несовместимость на лицо. Нет общих увлечений, разница в возрасте и весовой категории. А тут ещё проблемы в постели подоспели. Спрашивается, как только зацепили друг друга?

— Глеб Викторович, — не отступала я, сделав ещё один шаг к столу, — дайте мне сдать экзамен. Давайте я принесу доклад? — Нет, — издевательски прошептал мужчина. — Давайте я спою? — Нет. — Станцую, — не сдавалась я. — Нет, — снова озвучил он категоричный ответ. — Переспим? — болтнула я, не успев подумать. Да, мне определённо нужен красный диплом. Глаза Глеба Викторовича моментально утеряли скучающий вид, а брови вопросительно изогнулись. — Что? — переспросил он. — Что? — повторила я.

Даша - выпускница, и золотая медаль почти у нее в кармане...но у ее физрука другие планы. Ибо нефиг физру весь год прогуливать!

Я думала, что нашла идеального собеседника. Он мог поддержать любую тему, начиная с обсуждения классической литературы, заканчивая точными науками, но был лишь один минус. Этим собеседником оказался мой преподаватель физики.

Когда я проснулась в одной постели со своим историком, уверенность в том, что мне дадут спокойно окончить университет, испарилась.

Раньше я думала, что главные проблемы на работе - непонятные задачи, нервные хамоватые клиенты и нехватка времени на себя после тяжёлого рабочего дня, но всё это сущие пустяки по сравнения с безответной любовью к моему начальнику.

- Сперва поговорим о системе оценивания, - заявляет Александр, усаживаясь на край стола. - Если вы знаете и понимаете, ставлю пять, если только знаете – четыре, если не знаете, но можете красиво выкрутиться – три, остальным – двойки. Понятно? - А что насчёт уровня знаний? – спрашиваю, решив, что моих одноклассников интересует всякая ерунда. – После ваших уроков мы сможем нормально сдать экзамены? - Всё зависит от ваших стараний, - отвечает он, не сводя с меня взгляда, - и желания.

– Хотите? – недолго думая, я протягиваю плитку шоколада Крылову. И нависает тишина… – Хочу! – вдруг отвечает мой попутчик и улыбается кончиками губ. Ущипните меня кто-нибудь. Я просто не верю в происходящее, выпучив на него глаза, как ненормальная. Он берёт шоколадку, отламывает полоску и откусывает от неё небольшой кусочек, протянув оставшееся ошарашенной мне.

Что может быть более безнадёжным, чем чувства к человеку, с которым у вас точно нет никакого будущего? Разве что попытки эти чувства в себе искоренить. Именно это и случилось с Адой, которая пала жертвой влюблённости к собственному сводному брату…

-Я заключаю с тобой пари,- сказал дед,- если ты продержишься с полковником в браке пол года, то я перестану лезть в твою жизнь, ты будешь работать, жить с кем хочешь и так далее..

Когда я была ребёнком, то терпеть не могла лучшего друга моего старшего брата. Он казался мне наглым, заносчивым и даже грубым. С тех пор прошло много лет, мы выросли и даже стали друзьями. Вот только каждый раз, когда Никита улыбается мне или шутливо касается моих волос, сердце словно падает в пропасть. Но я даже и не думала рассказывать ему о своих чувствах, ведь он старше почти на десять лет. Казалось, между нами целая пропасть, но однажды всё изменилось…

Я испугалась. Хотелось встать и убежать, но ноги приросли к земле, потому что… Потому что глупо, потому что ненормально, потому что… Черт возьми, это не может оказаться правдой! Я не могу нравиться своему преподавателю, не могу!

Марта одна из лучших студенток потока и планировала ей оставаться, пока во втором семестре не появился молодой преподаватель с не слишком стандартными методами обучения. Арсений Алексеевич был любимчиком каждого учащегося и стал примером для своих коллег. Марта невзлюбила новенького с самой первой лекции, которая состояла не из нужного материала, а из глупых анекдотов и неуместных историй. — Что говорит журналист, когда улитка заходит в издание? У нас строгая политика в отношении улиток!

— Черт. Я хочу трахнуть тебя прямо на этом столе. Моргаю. Еще раз моргаю и медленно поворачиваюсь, изо всех сил стараясь удержать лицо и придать голосу твердости. — Что? Он тоже моргает, словно прогоняя наваждение, откашливается, снова шумно сглатывает. — Можешь ведь, когда захочешь, — выдает спокойным, пусть и хрипловатым голосом. Может, мне показалось? — Садись. — Я буду охуенно смотреться между этих ножек, — добавляет шепотом на немецком. Не показалось…

Студентка психфака мутит с преподом. Это если коротко, а если по-нормальному: – Вы не человек, а монстр, – утирая слёзы, пролепетала девушка. – Пусть так, – кивнул Игловский. – Зачем Вы это делаете? – Чтобы половина из вас ушли из не своей профессии. – И кто входит в это число? – Вы, мадам Королькова. – Я не уйду. – Не зарекайтесь. Ещё две истерики и Вас тут не будет, – прошептал Игловский у самого уха.