Мелкие разговоры с Эндрю оставляют в груди Нила чувство удовлетворения с лёгким оттенком тоски о том, что на этом всё заканчивается. Они не друзья — не смотрят фильмы ночами, как было с Жаном, и не разговаривают часами по душам, как было с Кевином, — так что Нил учится довольствоваться тем, что имеет. Первичное желание затащить в постель того, кому он не интересен, перетекает в иную убеждённость — нельзя разрушить своими глупостями тот комфортный нейтралитет, который устаканивается между ними.

Нил не специально устраивает пожар в офисе. И не специально застревает на тридцатом этаже небоскреба, пытаясь оправиться от панической атаки. И даже не специально влюбляется по уши в горячего пожарного, руки которого кажутся самым безопасным местом на свете. А вот добивается его внимания, играя на потребности помочь человеку в беде, может, и специально. Правда, объекту его восхищения вовсе не обязательно знать, что все эти беды Нил тщательно планирует и разыгрывает сам.

Элайджа приезжает в Маноск, чтобы начать все сначала, но прошлое не желает отпускать его так просто... Элайджа/ОЖП

Некоторые вещи лучше держать в секрете, запереть в глубинах разума и никогда не позволять им всплывать на поверхность. Но когда события прошлого начинают вливаться в настоящее, Клаусу приходится противостоять своим демонам, чтобы защитить тех, кто для него важнее всего. Его семья. И девушка, которая должна была стать не чем иным, как просто вызовом. Победит ли он то, что преследовало его в течение 600 лет?

Последние несколько лет Рождество давалось Юнхо тяжело, поэтому он старался не для себя, а для дочери. Он наряжал дом, ёлку, заказывал Санта Клауса, который лично поздравлял малышку Чон. Однако в этот раз у него не было ни Санты, ни плана, что делать дальше. Но был Сон Минги по соседству. Несносный тип, но что ни сделаешь ради праздника для дочки.