Это один из тех самых вечеров, когда адекватный человек из дома не выйдет. Дождь заливает пустынные серые улицы, смывая городскую пыль с тротуаров и дорог. Вдали сверкают молнии, а раскаты грома ласкают чуткий слух.

В прошлом они — воины, возлюбленные, враги, чьи судьбы сгорели в огне пророчеств. В настоящем — случайные встречные в шуме мегаполиса, связанные странным дежавю. Сквозь шепот древних пророчеств и вспышки забытой боли они снова идут друг к другу, чтобы исправить ошибки, за которые уже было заплачено жизнью. Кровавая луна Корё снова светит над Сеулом. Когда Тьма пробудится, жаждя жертв, им придется вспомнить, кто они на самом деле, и изменить финал, написанный кровью тысячу лет назад.

Я молчу, не нахожу заклинания, способного разорвать этот нескончаемый круг. Стая мыслей-пираний несётся за мной, кусая за пятки. А я не могу плыть быстрее. Как же плыть, если мне откусили ступни и не на что надеть ласты. И привилегия иметь ласты не помогает ни капли.

Ранчо "Золотые Копыта" славится лучшими жеребцами в о́круге Вайоминга. Ким Намджуну, как настоящему мужчине, очень нужна породистая лошадь, чтобы над его рыжей клячей перестали потешаться.

— Как насчет того, чтобы каждый день недели связывать с определенным цветом в радуге, используя при этом игрушки или приблуды для секса?

— Станешь моим виночерпием, — сказал Намджун, — Будешь разливать напитки в чаши богов, но, лишь подавая вино мне, станешь просить поцелуя, а забирая из дланей моих чашу, — получать его.

Юнги не мог понять, что же с ним не так. А может, это мир сошёл с ума, а сам Юнги – нормальный? Но где тогда найти таких же, как он? А может, он как тот одинокий кит, который звучит на другой частоте, и поэтому его собратья его не слышат? Обязательно ли отражаться в чьих-то глазах, чтобы полноценно существовать в этом мире? Нужно ли зеркало в виде другого человека, чтобы чувствовать себя живым? Намджун не знал наверняка, но часто чувствовал себя невидимкой.

Каминг-аут вышел из под контроля Или тысяча и один неправильный способ завязать отношения

Юнги — андеграундный музыкант. Он гениален, резок и точно знает цену своему голосу, больше не позволяя контрактам сковывать себя. Намджун — инвестор и владелец музыкальных каталогов. Он точно знает, что навсегда останется в памяти людей, и хочет, чтобы мир услышал Агуста-Ди, исчезнувшего после разрыва контракта с лейблом. В Бруклине тотальное недоверие к индустрии сталкивается с принципиальной честностью, но дело никогда не было только в музыке.

— У тебя зрачки расширены, — заметил Юнги с какой-то пугающей проницательностью. — Солнце сзади, а они как блюдца. О чем думаешь? — О том, что ты невыносим, — выдохнул Намджун.

Намджуна никто никогда не отшивал. Намджуна вообще никто так не обламывал, тем более — дважды. И сегодня он уж точно не собирался никому отсасывать. Что вообще могло пойти не так?

Сбегая однажды от собственных чувств, Юнги не был готов к тому, что не только он может так сильно любить.