У Чонгука было лишь одно желание: сбежать из родного дома, который стал для него сущим адом. И всё бы ничего, если бы на горизонте не замаячил Ким Тэхён — отец одного из его проблемных учеников, который с первой же встречи у директора начал проявлять к омеге отнюдь не невинный интерес.

Чонгук не рассчитал, что мужчина стоял слишком близко, и любимая еда всех железных коней расползлась грязной кляксой на его раздражающе чистой рубашке. — Вот же блин, — Чонгук прикусил губу и растерянно посмотрел на незнакомца, который немедленно начал звереть. — Прошу прощения, я не хотел. — Не персонал — чёрт знает что... — Эй, я ведь извинился! — Да, мне страшно полегчало. Омега в последний момент успел захлопнуть грубияну люк бензобака, и кабриолет сорвался с места в карьер.

— Ты должен в голове держать ещё одно, — мужчина шепнул ему на ухо, щекой прижавшись к щеке. — Я каждого, кто тебя в жертву мне принёс, покараю — Один-всеотец свидетель моим словам. Своей рукой их жизни оборву и дымом по ветру развею нечестивые души. Не будет у них ни могил, ни насыпей с прахом — и пепла от тел не останется. Поселение с лица земли сотру, забвению память о них предам в назидание всем остальным, и никакие мольбы о пощаде им не помогут.

Вся жестокость правителя восточных степей угасала и тонула в глубине тёмных глаз, что в ответ прожигали ненавистью.

Узнав, что отец проиграл их родовое поместье в карты, Чонгук почувствовал отчаянное желание вернуть то обратно. К счастью, новый владелец оказался «благородным рыцарем» и предложил омеге сделку: стать его мужем в обмен на крышу над головой. Выйти замуж за альфу с чёрствым сердцем, который совершенно не умеет любить — так себе перспектива, но Чонгук без боя не сдастся...

— Да брось, Тэхён, ты же все зубы об него обломаешь, — закинув руки за голову, Ким-старший с удобством вытянулся. — Знаешь, скольких он отшил? А сколько от него в челюсть получили? — Так и я не фиялка, — хмыкнул Тэхён. Стоящий неподалёку омега нахмурился, когда загородивший путь альфа шлёпнул того по заднице. Недолго думающий Чонгук прописал ему коленом аккурат между ног. — Всё, я влюблён, — простонал от увиденного Тэ и двинулся к пышущему гневом омеге. — Земля тебе пуховик, брат.

Приехав в столицу на зимнюю сессию, Тэхён остановился в доме друга отца. Кто же знал, что друг окажется самим мэром Сеула, а его сын — той ещё занозой в заднице.

Тэхён всегда был уверен, что их с Чонгуком отношения закончатся свадьбой. И Чонгук ведь действительно выходит замуж. Жаль, что не за него...

Угловатый пацан как-то незаметно превратился в красивого парня с подтянутым телом, даже недовольные в ковене заглядываются на него, когда тот мелькает где-нибудь без футболки. С объективной точки зрения Тэхён эту истину принимает и полностью с ней согласен, но вот перешагнуть воздвигнутые в голове барьеры не готов. — Как давно ты влюблён в меня, мышка?

Чонгук уже три года как признал себя геем, но уверен: если бы у него каминг-аут не случился тогда, то сегодня его ориентацию от этого мужчины ничто бы не спасло.