Ты не был виноват в её смерти, уж это, я тебе могу тебе сказать.

Постканон. Баллистер и Амброзиус живут в одной квартире, но Голденлойн настолько поглащён чувством вины, что боится лишний раз Болдхарта трогать. А Балу очень хочется, чтобы его хорошенько потрогали. Или четыре раза, когда попытки соблазнения потерпели наудачу, и пятый раз, когда до Амброзиуса наконец-то дошло.

«Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, и даже смерть не разлучит нас».

Нимона умерла. Ее уход оставил шрам на лице Амброзиуса и вечную параною. А еще вернулась боязнь что он никому не нужен.

Этим вечером воздух вокруг них лёгок. Обоим больно, но невысказанное так и остаётся невысказанным. Амброзиус полу-нёс, полу-тащил его на обратном пути до своих апартаментов. Баллистер очнулся только когда Амброзиус стал отстёгивать наплечники и накидку, снимая тяжёлые вещи, продолжавшие на него давить. Ни слова, только звуки проезжавших мимо машин скорой помощи, лязг доспехов и тяжёлый стук, когда те падали на пол. Они оба перевязывали раны, рука Баллистера на тот момент уже не функционировала.