– Спасибо, – поблагодарила девушка, снова оказавшись на ногах. Тебе спасибо, Ромашка. – Не стоит, – кратко. Типично для Нотта. Но она не знает об этом. – Спасибо, – упрямо повторила гриффиндорка, несмело улыбнувшись. – Не каждый помог бы… магглорожденной. – Я особенный, – честно ответил Нотт. Он совсем не врал. Болезнь, медленно цветущая в его легких, была уникальной. Она поражала раз в сто лет одного единственного. Чудесное совпадение, не правда ли?

В мафиозную группировку Стрей Кидс попадает новенький, Минхо. Ребята не в восторге, но сейчас есть другие проблемы: в казино начинают распространять наркотики, на выборах побеждает не тот депутат, который нужен, а в тендере на строительство появляется серьезный конкурент... Минхо затягивает в жизнь Сеульской мафиозной бытовухи и в странные отношения с двумя совершенно разными парнями...

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Сынмин мог сказать, что он не понравился Минхо с первого дня. И не нравится до сих пор – спустя почти полгода, как он живет в стае Бан.

– Тебя невозможно любить. Сначала он думает, что ему показалось. Но семь устремленных на него взглядов говорят об обратном. Сынмин чувствует, как земля уходит из-под ног. Или: где Сынмин не становится частью стаи, потому что остальные видят в нем лишь друга и младшего брата, но возможно, это и к лучшему.

По пятницам они вспоминали, что всё ещё бывшие.

Дин встречает ангела, который говорит ему, что прибыл из будущего. И с этого момента всё становится намного сложнее.

Пепел от сигареты, которую Сынмин даже не помнил, как зажег, рассыпался на стеклянную столешницу серым налетом. В прокуренной тишине кабинета каждый звук казался оглушающим: тиканье старых напольных часов, шум дождя за бронированным окном, тяжелое дыхание человека, стоящего напротив. — Она твоя дочь, — произнес Минхо. Голос его был ровным, лишенным привычной хрипотцы. — Что? — выдохнул Сынмин. Вопрос прозвучал глухо, сдавленно, словно воздух разом покинул легкие. — Мина — твоя дочь.