Микки Милкович был человеком привычным к любого рода пиздецу, но неожиданно свалившийся им с Йеном на голову семилетний сын-беспризорник оказался слишком большим потрясением даже для него.

Не то чтобы Микки был особо громким в постели – сдавленное частое дыхание сквозь зубы, это всё, что обычно доставалась Йену. Но, не в этот раз.

Милкович, мягко говоря, был удивлен, когда, открыв дверь, увидел взволнованную и взъерошенную Дебби, крепко сжимающую руку дочери. - Дядя Микки, мама уходит на свидание и потому привела меня к вам! - воскликнула радостно Фрэнни, приподнимая руку с игрушечным автоматом. - Смотри, что я принесла!

Дом. Не тот, который всегда представлял себе Микки. Не паршивенькое захудалое здание, в котором он вырос в окружении Терри, Мэнди и своих братьев. Вообще не здание. Домом была безопасность, домом была любовь. Домом был Йен. И теперь все это прошло. Все кончено. Но как Микки сможет покинуть единственный дом, который когда-либо знал? История развивается с 12 серии 5 сезона.

У меня много причин любить тебя, Микки. И некоторые из них тебе необходимо знать.

Одно утро, которое Микки встретил в доме Галлагеров. Где-то между 4х08 - 4х11

— Чё, прости? — Микки вскидывает брови и застывает посередине комнаты. Выглядит он совершенно охуевшим. — Я говорю, не хочешь ли ты меня трахнуть, — с расстановкой повторяет Галлагер, зачесывая пятерней волосы назад.

Йен хочет устроить настоящее семейное Рождество и полон решимости создать праздничное настроение. Вот только его партнер лишь закатывает глаза, когда слышит про этот праздник. И чем больше энтузиазма у Йена, тем больше нецензурных слов вспоминает Милкович, которого уже тошнит от "этих блядских лицемерных традиций, которые придумали, чтобы проебанные семьи попытались доказать себе и другим, что они не такие уж проебанные".

Это Йен и Микки (и остальная банда) против всего мира. Сражаются с зомби и просто пытаются выжить, когда все разваливается на куски.

Микки Милкович любит похвалу в постели. «Он чувствовал, словно горел от стыда и небольшого отвращения к самому себе. Господи, ну что же он за фея такая, если хочет, чтобы его гладили и хвалили, как какого-то циркового пуделя, на протяжении всего секса? Что, черт возьми, с ним не так?»

Семь вещей, напрямую связанных с Галлагером, нравились Микки до слабости в коленях. Но он никогда не признается в этом вслух. Наверное, никогда.