«Весь твой образ, как едва раскрывшийся бутон: невинный и чистый. Как утреннее солнце, тёплый дождь в начале весны и первый выпавший снег. Тебя можно сравнить с чем угодно, но с чем точно нельзя — с людьми. И всё же ты не выше человека. Ты, il mio coniglio, мятежный господин моего сердца, моё необъятное, невообразимое чудо… Ты выше самого Бога».

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

— Здравствуйте, — бархатный тембр привлек внимание. — Простите, не хотел вас напу… — Я сопровождающий, — пришел в себя Чонгук, проморгавшись. — Ясно, — протянул альфа, довольный чужой реакцией. — Меня зовут Тэхен. — Не тратьте время, Тэхен, — вежливо улыбнулся Чонгук. — Я лишь сопровождающий и не ищу знакомств.

Когда встречаются два сердца, готовые рискнуть, законы логики отступают — и остаётся только один вопрос: — Ты мой яд или противоядие? Ответ может сильно удивить. — И то и другое.

Не верьте уткам на пруду: они вам скажут, что эта история о хлебных крошках. Для Чонгука она будет о тыквенных пирогах и смелых воробушках. Тэхён вам расскажет о хмурых альфах и маленьких сводниках. И только я скажу вам правду: эта история о любви.

Чонгук в свой отпуск едет к бабушке в небольшую деревушку, туда, где он проводил каждое лето в детстве, туда, где впервые влюбился и впервые потерял.

Стало понятно, почему дебют этого омеги вызвал такую шумиху в городе. Сегодня на сцене был невероятной красоты майко, но, когда он присел за их столик, можно было увидеть что-то другое, что-то нежное и аккуратное. Чонгук, как хороший военный, может считывать людей по одному взгляду. И тут его подсознание просто кричит: «Это то самое!»

Один из них планировал свадьбу, семью и детей, а второй лишь считал, что у них секс по-дружбе.

«Никакой альфа не будет иметь надо мной реальную власть, — думал Тэхён. — Никакую. Ни телесную. Ни эмоциональную». Семью Тэхёна обвиняют в измене короне, его отца и брата казнят, а его самого отдают в мужья пограничному лорду Штормового утёса.

— Да, тут такое дело. Тэхен не совсем на сто процентов мой сотрудник, но… — Я вообще не его сотрудник. — Тэхен сложил руки на груди. Он согласился помочь брату, но извиваться ужом на сковороде он не подписывался. — Но он тоже работает в сфере услуг, — закончил предложение Хосок. — Тоже? — с вызовом уточнил Тэхен, выпучив глаза на брата, который всей своей богатой мимикой умолял подыграть. — Может, сфера и одна, но услуги офигеть какие разные.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

История о жертве, которая подарила миру мир… и о любви, которую невозможно стереть ни временем, ни смертью.