По лицу омеги ничего не понять, он застыл, словно от заклятия. Альфе уже становится страшно. Ещё страшнее, когда Чон всё же отмирает, медленно поворачивает голову к Киму, щурит глаза и сжимает его крупную ладонь в своей маленькой с такой силой, что слышится легкий хруст. Тэхён терпит, он всё стерпит, его и не такому учили в спецназе.

Хёнджин ненавидит работать с Феликсом и не понимает, почему их всё время ставят на фотосессии вместе. Его бесит этот несносный, мелкий, желчный, паршивый, ублюдочный говнюк. Однако у ненависти всегда есть причина, ведь так?

Сынмин хотел быть таким же, как Чонин, в то время как Чонин хотел быть таким же, как Сынмин. Оба ещё не догадывались, что в будущем станут всем миром друг для друга

Белые лилии остались на подоконнике. В палате, где билось сердце.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

- Через десять минут ты и так отсосешь, не трать время на конфетку, — на чистом английском язвит, имея в виду свою безусловную победу. — Я готов опуститься перед тобой на колени и отсосать в случае проигрыша, а ты? — тут же находится с ответом, а лицо Чонгука свирепеет, на что оппонент едко усмехается, поднимая тонированные стекла. История, где Чонгук ярый гомофоб, но поездка в Лас-Вегас круто меняет его жизнь.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Красиво горит, — ржёт Чимин, не отрывая взгляда от видео. Да уж, не завидует он мустангу Чонгука. — Согласись, а?! — сияет довольный собой Ким. — Взрывчатки ты не пожалел. — По миллиграмму тетрила за каждый стразик Сваровски. Чимин смеется и думает, чего бы ему такого выкинуть, чтобы и для Юнги жизнь мёдом не казалась? Или история про театр четырёх актёров.

Я помню взгляд случайный, мимолетный И дрожь в руках, нежданную совсем. Как будто ток, пронзительный и явный, Прошелся вдруг по венам моим всем.