Маленькая светлая зарисовка о взаимоотношениях двух братьев.

Санс всегда шел к Гриллби. В плохие дни. Каждый день. И не только потому, что тот содержал единственный бар в Сноудине.

Сначала раздается свист, потом хруст сломанных ребер и тело пронзает боль, а потом по футболке расползается красное пятно, медленно растекаясь. Хочется смеяться и плакать, но ни на то, ни на другое нету сил. Потом все погружается в темноту. А потом все возвращается на круги своя. С добрым утром, неудачник.

Санс совсем немного влюблен в своего друга. Достаточно сильно, чтобы стоять у его дома в метель, взять зонтик в Вотерфолл, выучить текст самой слащавой рок-н-ролльной песни и, в конце концов, пустить в свою душу.

Лень - двигатель романтического прогресса, с неожиданными падениями на голову одного бедного огонька.

Он просыпается резко. Голова раскалывается, а в знакомом баре удивительно тихо. Лишь похрустывание огня и раскалывающаяся черепушка. Как хорошо, что он разучился плакать. Как плохо, что бармен знал его слишком хорошо. И как ужасно, что он не имеет права на дружбу с таким, как он.

И, едва он собрался насладиться полученным результатом, как что-то мягкое прилетело ему в затылок. Хранитель обернулся и встретился с по-странному знакомыми золотисто-синими зрачками. Эррор, выглядывающий из портала, многозначительно, но не зло, посмотрел на него, и, так ничего и не ответив, расстворился в пустоте вселенной. Тогда Инк посмотрел вниз и увидел... Мягкую игрушку.

Очередная разрушенная вселенная лежит камнем на *душе* Инка. Ему давно следовало остановить Эррора. И если переубедить его не получается, стоит прибегнуть к крайним мерам. Не важно, как к этой идеи отнесётся Дрим. В конце концов цель хранителя мультивселенной важнее одной маленькой дружбы.

Гриллби совсем потерял счёт времени. Сколько дней прошло с тех пор, как начался голод? День? Неделя? Месяц? Бармен давно сбился со счёта, а календарь, за верёвочку висящий на гвозде, криво вбитом в стену спальни, превратился в фантомный предмет декора. Гриллби уже давно не отмечал на нём даты, и пластиковый квадратик завис на одной конкретной дате: 7 февраля. Был ли сейчас февраль? Или уже март? Текущая дата перестала иметь значения, когда вокруг происходят по-настоящему страшные вещи...

А что если Эррор нанесет Инку такие раны, которые не залечить ни за месяц, ни за два. Ощутит вину и попытается помочь. Вот только взять столь тяжелую ответственность?... Сможет ли Эррор? Особенно когда откроется факт, что Инк сдался, и не хочет помощи ни от кого. Ни, тем более, от того кто загнал его в инвалидное кресло.

- Если я с тобой пересплю, пообещаешь не разрушать АВ месяц? Разрушитель от таких слов мягко говоря был удивлён.

...Тот тюбик который вынул из органайзера Эррор не был красным. Инк оторопел. Он начал яростно метаться, раня тело нитями, пытался вразумить, но не успел. Тюбик, из которого пил его извечный враг, был розовый... №47 в топе «Слэш по жанру PWP»

Эррор решил тогда: если он ошибка, то станет самой страшной ошибкой из всех. Той, которую будут бояться. Той, которую не смогут исправить. Но сейчас... Сейчас он просто устал.

Санс взял брата за руку и побежал. Они никогда не вернутся, никогда не будут оглядываться назад. Они могут идти только вперед. Как можно дальше от экспериментов, от лаборатории, от Него.