Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

В мире, где правят омеги, где руководят гибридные гаммы, альф воспринимали только как оплодотворителей, способных зачать омег – единственных представителей рода человеческого, наделенных магией. Несмотря на свой строптивый нрав, Чонгук с рождения знал, что ему когда-нибудь придется покориться омеге, но он совершенно не рассчитывал оказаться в королевском дворце Кимгидо в качестве подарка одному из сыновей правителя.

- Если выпадет орёл, ты станешь моим. Омега раздраженно вскидывает бровь. - В каком смысле? - Во всех. - Альфа откидывается обратно на мягкое кресло, с вызовом смотря в чужие янтарные глаза. - Не передумал ещё, цветочный мальчик? Тэхён задумчиво смотрит в пол, игнорируя волну перешёптываний за спиной. - Бросай. Все обернулись в сторону омеги, Тэхён уверенно смотрит на альфу, застывшего с монеткой в руке. - Как скажешь, Тэхён-а. Сквозь общий гул слышится звон подлетевшей монетки.

Нелюбимый, неправильный, рожденный ради утех по мнению матери и достойный лишь косых взглядов соплеменников, Тэхен даже не подозревал, что тот, кого он безмерно уважал и боялся, мечтал вовсе не о подчинении, а о счастливом взгляде, полном любви и теплоты. О взгляде, которым Чонгук пытался смотреть на Тэхена. Исторические!AU, в котором Чонгук, жестокий и пугающий вождь племени, еще в глубоком детстве выбрал себе Тэхена в качестве супруга

все мы знаем про «мальчика выросший в стае волков» но слышали вы про «мальчика - оборотня выросшего среди людей» так вот это история, именно про того мальчика

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

Чонгука сложно назвать особо терпеливым альфой, но Ким Тэхён нарывается сам: он язвит, влезает в флирт с омежками, проходится по самому Чонгуку, его вкусу в одежде и характеру. Но Чонгук не ожидает, наконец сорвавшись, выяснить, что под дерзкой и яркой внешней оболочкой Тэхёна прячется что-то не по-альфьи сладкое и податливое.

Из нас вышла бы а*уенная пара, если бы не два стоп-якоря: ты мой любимый пациент, а я твой единственный лечащий врач.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Если хочешь загадать желание, сформулируй его правильно...

Одна машина и один путь, который прерывает гроза. Сбившееся дыхание, горячая кожа, запретная страсть, скрытая за сотней печатей. Чонгук и Тэхён априори не должны, но не могут остановиться. А после… Можно стереть поцелуи, вдохнуть поглубже и сыграть свою роль. Можно сделать шаг к тому, кто ждал. Обе дороги ведут к неизбежному. Вопрос лишь в том, хватит ли смелости выбрать правильную. Ведь у Тэхёна — чувства, а у Чонгука… Кое-кто посерьёзнее.

Нет, Чонгук не ревнует своего лучшего друга к официантам, барменам и офисным сотрудникам. Чонгук не ревнует Тэхёна к продавцам в книжном, тренерам в спортзале и новым знакомым. Чонгук не ревнует его к очаровательному, сексуальному и противозаконно красивому фотографу родом из Таиланда. Чонгук не... Чон Чонгук попал. И грех это отрицать.

Сколько слов нужно подобрать, чтобы описать горячо-яркое пустынное солнце? Всего одно. Жаркое. А сколько нужно слов, чтобы описать солнце с Востока? Наверное, и полжизни не хватит для того, чтобы описать хотя бы эти наивные глаза.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

— в Северную часть Фавел даже не суйся, Тэхен, иначе тебя сожрут. Это улицы Джакаров.