И будь всё трижды проклято — Чимин не знает, почему в ворохе запутанных, слепяще-ярких воспоминаний о том вечере он умудрился выцепить и запомнить его. Четыре буквы, два слога, одно имя. Вспыхивающий в воспалённом сознании я-не-могу-тебя-развидеть-взгляд. Хорошим мальчикам, вроде него, явно не место среди зрителей подпольных боёв (и уж точно не место рядом с их участником).

Омега Ким Тэхён всегда был с короной на голове, острым языком и запахом, от которого сносит крышу. Альфы для него — просто инструменты на время течки. Он не верит в любовь, не верит в привязанность, и уж точно — не в щенков с добрым сердцем. Но он появился: мягкий, упрямый, горячий. Альфа с глазами пёсика и руками, от которых хочется кричать. Но вопрос остался открытым: кто кого приручил? И что случится, когда правила сломаются, а останется только жажда?

AU о том, как Тэхён, всю жизнь проживший в лесу, впервые узнал, что такое тесты на беременность.

– Полагаю, – Чонгук делает небольшую паузу, чтобы глубоко вдохнуть. – Я бы хотел, чтобы ты просто приходил на мои рабочие мероприятия, смеялся над моими шутками и не поправлял людей, если они намекают, что мы занимаемся "этим". – То есть, занимаемся сексом, – мягко уточняет Джин. Вундеркинду из хедж-фонда и сертифицированно-неловкому гею Чонгуку нужен Sugar Baby, чтобы хвастаться им на работе, а объективно красивый человек Джин просто хочет уйти с хреновой подработки.

Человеку не нужно доказывать свое право на существование, не нужно оправдываться за свою слабость, отсутствие стремления или чувства. Если все так, то почему же двоим, казалось бы, совершенно разным людям настолько одинаково сложно?

Чонгук продает дешевые таблетки в подворотнях, чтобы достать купоны на еду и деньги на оружие. Сверкающие лимузины ездят по грязным улицам, а на щитах красуется наследник криминальной империи — Ким Сокджин. И он еще не знает, как сильно Чонгук хочет его смерти.

У Чонгука расстройство аутистического спектра. Он замкнут и сторонится людей, но при этом безумно талантлив. Случайная встреча с истинным меняет не только его жизнь, но и весь мир вокруг.

В Сеуле происходят жестокие убийства: тела жертв вымыты, переодеты, а на коже — вырезанные ноты для скрипки. Пресса называет маньяка Скрипачом. Спустя 12 лет тишины убийства возобновляются. Детектив Мин Юнги и его команда находят связь между жертвами — старую фотографию семи подростков. Кто они и что скрывают? Кто следующий? И кем на самом деле является Скрипач — мстителем, жертвой или кем-то совсем другим?

– Не смущайтесь этого, – смеется Тэхен, уверенно лавируя на дороге. Он тоже водит одной рукой, но куда более вальяжно, чем Чонгук. – Я прекрасно понимаю. Я – пожар, Чонгук-и – теплое море. Может хотеться и гореть вместе со мной, и качаться на мерных волнах. Позвольте себе, Чимин-щи. – Это как-то грязно. – Это – честно.

Чонгук и Тэхён — редкие гибриды чёрных пантер, лучшие друзья с самого детства, братья не по крови, а по духу. И никогда между ними не было разногласий, пока они не встретили истинного... одного на двоих.

Как Императору, Юнги множество раз приходилось делать сложный выбор. Не в последнюю очередь из-за того, что Дракон выбрал именно их страну для благословения. Любой человек, не важно подданый он или нет, может принести дар и попросить в обмен за него желание. Но никогда ещё Юнги не приносили в дар самого себя.

От скорости болида до скорости его сердца.

Юнги имел неосторожность прийти на встречу выпускников со своим сыном, забыв о том, что тот вполне придётся по вкусу кобелине Ким Тэхёну.

Чонгук очень быстро понял, что Тэхен — его истинный. И у него не укладывалось в голове, как судьба могла сыграть с ними такую шутку. Альфа не знал, как договориться с собой и со своей совестью. Отбивать омегу у брата — недостойный поступок, это Гук прекрасно осознавал. Упускать своего истинного — это значит обречь себя на прозябание и отсутствие настоящей любви в жизни. И что с этим делать, Чонгук не понимал.

Иногда сам Дьявол милосерднее людей.

Когда правда о намеренном сближении их родителей выплывает наружу, Тэхен и Чонгук оказываются в ловушке между семейными узами, разрушительной ложью родителей и чувством, переступившим все границы.

Ворон был темной тварью, таким же, как и сам Тэхён. И лишь этот факт заставил его усомниться. Он наклонился, осторожно поднял птицу, стараясь не делать резких движений — самому же потом лечить переломы, если они есть. — Ты будешь мне должен за свою жизнь, фамильяр.

Большой, страшный, пахнущий болью, кровью, потом и горячей пылью. Его альфье тело отдает адским жаром, будто до того не улочки Тепито объезжал, а выпрыгнул из жерла Cитлaльтeпeтля — того, что на юго-востоке, — потянув за собой магмовый хвост, как у дьявола или дракона. И омега крупно вздрагивает и плотно жмурит глаза, когда он медленно присаживается перед ним на корточки, не сводя немигающих бездушных глаз. — На меня смотри.

Пробираясь очередной раз под покровом ночи в Инферру, Чимин никак не предполагал, что окажется втянутым в разрушение привычного ему мира. Тем более с этой напыщенной и наглой демонической рожей.

Чон Чонгук мечтает стать частью величайшего мото-шоу, где адреналин — валюта, а каждая трасса — испытание на прочность. Но чем ближе к вершине, тем страннее становятся правила. Ведь хозяин шоу — не человек, а чудовище, питающееся страхом, болью… и душами. За каждую маску, снятую с Маэстро, придётся платить. И когда дойдёт дело до последней — останется ли хоть что-то от того, с кого всё начиналось?