Пародия на «срамную» поэму «Лука Мудищев» неустановленного авторства, написанную в 19 веке и отчасти стилизованную под непристойные стихи Ивана Баркова.

Феликс знал, что ищет скорее легенду, миф о призрачной возможности вести человеческую жизнь снова. Но след этой легенды вёл в Токио — город, утонувший в неоне и цифровых тенях, где даже воздух гудел от невысказанных обещаний. Фонари здесь горели hex-кодом, новейшие технологии тесно переплетались с магией, создавая диковинный мир с глитчами. Иногда Феликсу казалось, что рекламные щиты покрываются мёртвыми пикселями. И сквозь них кто-то смотрит.

В Феликсе было достаточно бухла, чтобы в туманную башку пришла замечательная идея: решить, что на нём порча, которую под силу снять только ведьмам. И он даже нашёл одну. Точнее — одного. Вот только всё пошло совершенно не по плану.

Солнце Майами светит всем одинаково ярко, но даже у него есть свои любимчики. И кто знает, чем закончится такое пристальное внимание небесного светила: ровным загаром или тепловым ударом.

Чтобы не вырубиться под мерное покачивание вагона, Хёнджин нашёл отвлекающее ото сна занятие — искать в надписи «Не прислоняться» все возможные варианты слов. Используя одну букву несколько раз, можно было прочесть — «истинность», о которой старались не упоминать. Считалось, что это дедушкины сказки.

— Раздевайтесь, мальчики! — бодро скомандовал Виён. — И побыстрее! Вы оба мне нравитесь, но сегодня я хочу выбрать только одного партнёра для течек. Надеюсь, вы меня не разочаруете.

— Слушай, котёнок, — он нарочно опустил голос до рычащего баритона, от которого омеги в офисе обычно краснели до ушей, — мне реально нужна эта ёлка. Один раз в году я хочу почувствовать хоть какой-то праздник, понимаешь? Этот омега не покраснел. Он просто наклонил голову и ответил с лёгкой ухмылкой: — А мне чё, праздник не нужен?

«Нагадаю будущее и очищу ауру своим экстрачленом», — Феликс хохотнул в голос и сразу открыл анкету. Нихрена себе предложение.