Лисы находят любительский порноаккаунт Эндрю и, не зная, что у Аарона есть близнец, предполагают, что это он. Сперва Нил просто хотел узнать, что за камера у Аарона, но затем он погружается в разговоры, образы и чувства. Как Нил может столько испытывать через экран, но при этом совершенно ничего не чувствовать, сталкиваясь с Аароном лицом к лицу?

Нил не специально устраивает пожар в офисе. И не специально застревает на тридцатом этаже небоскреба, пытаясь оправиться от панической атаки. И даже не специально влюбляется по уши в горячего пожарного, руки которого кажутся самым безопасным местом на свете. А вот добивается его внимания, играя на потребности помочь человеку в беде, может, и специально. Правда, объекту его восхищения вовсе не обязательно знать, что все эти беды Нил тщательно планирует и разыгрывает сам.

Аарону просто необходимо доказать своим коллегам, что он не гомофоб и может спокойно пережить целый вечер бесстыдных заигрываний с другим мужчиной. Но чисто на всякий случай вместо себя он отправляет Эндрю. Нил согласен сходить на свидание и сделать всё, чтобы вывести какого-то придурка на гомофобную воду, если в обмен ему будут гарантированы билеты на концерт Ланы Дель Рей, которые прикарманила себе Элисон.

AU, в котором Вороны выиграли Лисов в финальном матче. С оглушительной победы Воронов в чемпионате прошло больше двух лет. Нил Джостен вынужден жить в Гнезде в плену у Рико, без шанса когда-нибудь выбраться из своей душной темницы. Но в его груди продолжает теплиться надежда, что Эндрю обязательно его спасёт. И сможет избавить от этого отвратительного кошмара.

Фраза «я работаю в детском саду, потому что сначала это казалось хорошим прикрытием от отца-психопата, а потом мне стало жалко бросать свою первую группу малышни» кажется Нилу жутко странной, но отлично описывает действительность. Он не ждет от жизни никаких сюрпризов, и его это вполне устраивает. Поэтому когда однажды близняшек Миньярд из сада забирает не замученный ночной сменой в больнице отец, а его хмурая копия с немецким акцентом и лицом спортивной знаменитости, Нил слегка теряется.

«Что делает монстра монстром?» — слишком размытый вопрос, но всё равно выбивает весь воздух из лёгких. Эндрю не тупой, может уловить скрытый смысл с первого раза. «Что делает тебя монстром для Нила?» — уже более чёткий, но он никогда не получит твёрдый ответ, потому что задумываться о нём — душить самого себя, а обсуждать их с Джостеном ситуацию — табу. Это личное. Это его. Нельзя.

Нет прошлого, нет будущего, есть только здесь и сейчас. Он и Нил, в Калифорнии, за закрытой дверью в каком-то мотеле на берегу океана — тонут друг в друге, расширяя границы дозволенного. Он и Нил, откидывающие собственных демонов так далеко, насколько это вообще возможно — спасают друг друга, как и всегда было. Он и Нил — тихая гавань, дом для двух разрушенных до основания людей. Правильные в своей неправильности. Бегунок и монстр. Конец и начало всего.

В голове мигают и взрываются ярко-красные огни — слова, воспоминания, голос, — но их игнорируют, концентрируясь на дрожи под подушечками пальцев. Они одни. Они дома. Ебаный Нил Джостен — его наваждение, его заземление, его смысл — никогда ещё не был настолько реальным, как сейчас.