жизнь непредсказуема. вот так у джея и сонхуна появляется ребёнок.

Сонхун плачет после ванной, не может проглотить даже овощной бульон и стирает кислотный запах с запястий. А Джей — мазохист. Греет ладони Пака, не задаёт лишних вопросов и каждое утро заваривает мяту.

— с тем, как часто ты сюда заходишь и какие дозы в себя вливаешь, у меня есть всего два варианта,— в этот раз хисын впервые с ним заговорил,— либо ты запиваешь разбитое сердце, либо каждый день надеешься проснуться в гробу,— заключает он, передавая сонхуну очередной полный стакан виски. — угадал.

– Один чмок по лайту, – просит Сонхун, – научи // чтобы Джей потом судорожно гуглил, как перестать думать о друге-придурке?

Сонхун ненавидит вечеринки и готовых на всё пьяных омежек на них. Но игра в "бумажку" на очередном сборище в кругу омег и альф внезапно кажется ему интригующей.

Он — строгий лингвист, верящий только в правила. Он — харизматичный литератор, живущий эмоциями. Их академическое противостояние — легенда факультета. Но однажды в пылу спора они обнаруживают, что самый сложный язык — язык сердца.

жаркое лето должно быть таковым только потому, что … тебя хорошенько отжарят. (PWP-драбблы по enhypen)

Придурок. Думает Джей, как только видит этот надменный и высокомерный взгляд со сдвинутыми широкими бровями и приоткрытым ртом, готовым сказать что-то удушающе правильное. Мудло. Думает Сонхун, когда видит острый орлиный взор, в котором уже виднеются сцены, как его самого разрывают на мелкие кусочки. Наверное, от этого у человека напротив и сжимаются скрещенные на груди руки.

Сонхун был воплощением сладкого греха. Джею было не стыдно покаяться в том, что он грешник.