И у Эндрю дома своя галактика, свои закаты и свой Нил, бесконечно много Нила на каждом фото: случайная улыбка из-за облаков и растрепанные ветром кудри в отблеске заходящего солнца.

Большинство лисов разъехалось на Рождество, и Нил ощущает жгучее чувство тоски, нежась в объятиях Эндрю и утопая в комфорте.

— Нил Абрам Джостен. – Зовёт парня блондин. Он замечает как удивляется нападающий, когда слышит свое полное имя. — Эндрю? – Не понимающе спрашивает Джостен, он открывает рот в попытке сказать что-то ещё, но ему не дают договорить. — Ты останешься со мной? – Спрашивает вратарь, он достает из кармана черную коробку и открывает ее.

— Поясним для самый невинных! — Элисон бросает взгляд на Нила, словно разъясняют только для него — Вы пишете свои имена на бумажках, которые мы вам выдадим. Потом мы бросаем их в волшебную шляпу. Ники демонстративно снимает со своей головы розовую ковбойскую шляпу. Перемешиваем их, — по мере того как Элисон все объясняла, у Нила появлялось только все больше вопросов. — И вытягиваем два имени! Эти двое пойдут вон в ту кладовку и проведут там семь минут.

Эндрю Миньярд никогда не относился к тому типу людей склонных к ревности, особенно в отношении вещей, которые ему изначально не принадлежали. Но серьезно, неужели это обязательно должна была быть чертова будка для поцелуев?

Одна игра. Простой матч, на который всех потащила Рене и Дэн, считая, что.. а почему бы и нет? Нил сидит между Элисон и Эндрю. Не чего не предвещает беды, пока в камере поцелуев они не видят Рейнольдс и Джостена.

Как бы Нил об этом не мечтал ранее, теперь это произошло наяву. Человек, по которому он сходит с ума. Человек, который стал самым близким. Человек, которого всегда хотелось касаться, но было невозможно. Скоро станет возможным всё. Вопрос лишь в том, хочет ли того Эндрю?