Рене не спеша срывала толстые длинные стебельки цветов, из которых сочился сок, почти под корень, один за другим. Липкие руки пахли весной и солнцем – детством, хотелось бы ей сказать, но одуванчики ее учила собирать уже Стефани. Однако одного лишь беглого взгляда на Жана хватило, чтобы понять, что он их рвет вообще впервые.

Отвлеченная, флаффная зарисовка. (P.s. В работе скрыта небольшая отсылка.)

Рене не ангел — у пернатых святых не бывает таких грязных крыльев, но ей очень хочется Жана спасти.

Владимир и Матвей сидели на балконе. Владимир как обычно курил,но Матвею это уже в край надоело

Матвей разрывается между тем, чтоб сохранить отношения с Русланом, и тем, чтобы наконец выбрать себя. Володя хочет ему помочь, но всё, что может сделать — предложить заглушить боль сигаретами.

Жан не любит школьные дискотеки, но он в выпускном классе, и это последний раз, когда он сюда сможет прийти. Он сидит в углу зала на скамейке, наблюдая за остальными, разыскивая всего одного человека, ради которого он сюда и пришёл.

В Жизни пятнадцатилетнего Матвея все идёт как обычно-незначительные проблемы, недопонимания с родителями, свои радости и трудности. Но один день заставил его смотреть на своё отражение по другому-с отвращением. Это отпечаталось на нем и через несколько лет. Думая, что он уже никогда не выберется из этого болота, Матвей начинает встречаться с Владимиром Третьяковым, еще не зная о том, что именно он откроет ему глаза. О том, как тяжело жить со страхом еды, пока кто-то просто "пошутил".

Это чуть-чуть 27 глава, а чуть-чуть по песне Монеточки - «Заново»

—Ну? Тебе понра... — договорить он даже не успел, как его рот заткнули поцелуем. Матвей взял его лицо в руки и прильнул еще ближе, а Третьяков обнял его спину одной рукой, так как второй все еще держал уже пустой пакет.

ау, в котором Вову наконец-то выписали. действия происходят после 11-12 офф глав. а так, это моя первая работа, впервые пишу что-то подобное xp

Ранний вылет Мурманск - Москва и сонный Матвей

Илья снова потянулся к нему, но Юра отклонился назад, не собираясь вновь переходить те границы, что они выстраивали всё это время. Но Илья не был настроен оставаться за этой стеной: он разбил её вторым поцелуем.

—Ты замерз что ли? Матвей уж хотел огрызнутся, и сказать что то типо "а ты не видишь что ли?", но передумал. —Да. —Хочешь согрею? Синеволосый хмыкнул. "Интересно как ты это сделаешь" — подумал он. —Допустим хочу.