Джеюн не должен смотреть на своего студента так. Рики делает успехи в учёбе, показывает себя как надёжный староста, дружелюбен в отношении окружающих и особо внимателен на парах по квантовой физике. Он не должен вдыхать мимоходом одурманивающий запах третьекурсника, пока помогает ему с исследовательской работой. И не должен во снах фантазировать о вещах, непростительных их статусу отношений. Но он это делает. А Рики, кажется, на всё готов, лишь бы это не заканчивалось.

Стилист Чхве Ёнджун всегда ощущал под кожей навязчивую тягу выразить больше, чем способна передать обычная одежда. И вот, всё-таки решившись, он договаривается о встрече с тату-мастером. Ожидавший увидеть девушку (проклятые корейские унисекс-имена!), он выходит из салона с татуировкой, по которой всё ещё бегут иголки от прикосновений пальцев Чхве Субина, кто решительно не девушка, а до боли красивый парень.

— Ну что, профессор, — протянул Джейк лениво, — наказание будет?

Мир людей был ничтожным отблеском по сравнению с тем, что скрывалось в глубокой тени. Мы, вампиры, были его истинными правителями, его безмолвными хозяевами, танцующими на грани света и тьмы. Три великих клана делили между собой территории, древние клятвы и вековую ненависть. Но за всей этой враждой и жестокостью стояли правила, выгравированные кровью в самой нашей сущности.