- Ты нахрена это сделал? – спросил он, когда они остались вдвоем, развалившись между машин. - Хотел удивить, - слабо улыбался Чишия.

Шунтаро насторожено всматривался в разбушевавшееся пламя, — Иди, я выберусь, — Куина подняла брови в удивлении, что собрался делать ее приятель. Но девушка не стала медлить, бросив Чишию, как он и попросил одного.

Всё дело в том, что они ненормальные. Никогда ими и не были, а начинать, увы, поздно. Многочисленные травмы намертво въедаются в искалеченную парочку, переплетаются друг с другом уродливыми щупальцами и вызывают около наркотическую зависимость — удушающую и нездоровую, но, кажется, имеющую смысл.

Нираги даже и не обратил бы на человека внимания, если бы на чужом запястье не мелькнула резинка браслета, указывающая на принадлежность игрока к пляжу. Сугуру перевёл заинтересованный взгляд на подошедшего парня. Ну, конечно, именно он оказался с ним на одной арене. Парень тоже заметил военного, издевательски махнув рукой. Губы Сугуру инстинктивно скривились при виде знакомой морды. Чишия быстро потерял весь интерес к персоне брюнета, отдавая всё своё внимание экрану телефона.

Нираги понимает, что это ёбанный конец.

В один из дней Куина зовет всю компашку к себе домой, ведь родители уехали из города. В разгаре встречи кто-то из девчонок предлагает сыграть в бутылочку. Все соглашаются, но в середине игры Нираги падает Чишия. Они терпеть друг друга не могут, но игра есть игра

— Ты же ёбанный умник, так сделай хоть что-нибудь. Спаси собственную задницу, да и мою бонусом, — досада и обречённость режут слух, нервируют похуже визгливых воплей, уже давно привычных. — Такие, как ты, не умирают подобным образом. Это слишком жалко, слишком по-дебильному. Так должен умереть этот хлюпик, запоровший тебе игру. Арису со своей подружкой. Я. Но только не ты. — Я простой человек, Нираги. — Нет, ты — блядский злой гений. У злых гениев должно быть с десяток запасных планов.

Кто-то слишком много вы*бывается. Чишия просто хотел проучить зарвавшегося психа, но что-то пошло не так.

– Наверное, сложно быть с руками за спиной так долго, Сугуру? – очередная издёвка. Или брюнет воспринимает все его слова как издёвку? В любом случае, блондин всегда говорит с явной ноткой иронии, сарказма. – Ты чёртов кретин, – попытался возразить брюнет, но, растаяв под этими нежными движениями, шумно выдохнул. Глаза сразу упали на вставший член, который так долго просил внимания к себе.