Эггси было сложно. Он прогрызал себе место среди рекрутов в лидеры, лишь бы ни секунды не чувствовать себя жалким, лишь бы ни на секунду не расслабляться. Лишь бы никому не дать повод посмеяться над ним. Ещё в семь лет он понял, что не даст себя в обиду. Он понял, что пускай все считают, что он — нечто отвратительное, а мать говорила, сдерживая слёзы, что он уникален, Эггси просто понял, что он просто не такой. И с этим придётся жить.

— Тебе не кажется, что приглашать меня на выступление твоей сестры — это слишком... серьёзно? Эггси никогда бы не поверил, что сам Гарри Харт умеет волноваться, если бы сейчас не мог видеть, как, собирая по крупицам маску холодности, мужчина тихо интересуется этим вопросом, косясь на мать Эггси, сидящую с другой стороны от парня и нарочито увлечённо изучающую брошюру с программой сегодняшнего концерта.

Эггси решает заставить Гарри ревновать, чтобы получить то, что, по его мнению, ему причитается.

Или почему надо стучаться прежде чем войти

"Дейзи Анвин не глупая. Да ей четыре, совсем скоро исполнится пять, но она не глупая". Когда Эггзи возвращается из своей очередной очень долгой командировки не один, а с незнакомцем с повязкой на глазу, Дейзи внимательно наблюдает за ними и за их отношением друг к другу.

У Эггзи тормозов не было. И мозгов иногда тоже. Обучение постепенно шло ему на пользу, он становился серьезнее, рассудительнее, но внутренний ребенок все-таки никуда не делся и время от времени показывался на свет, опять требуя яркую безделушку, которую увидел в магазине игрушек.

- Обычно в Кингсман обходятся без уроков этикета, так как до тебя и твоего отца все агенты были выходцами из богатых семей, ну, знаешь, с ложечками в жопе, - не удержался Харт.