«А ведь если эта сучара Миранда не успеет запудрить девке мозги, то из неё может выйти толк, учитывая ее способности» - размышлял Гейзенберг, прикуривая сигару и расслабленно развалившись на стуле. То, кем являлась эта девушка до появления в деревне, не играло для него совершенно никакой роли. Он просто нашел её истерзанное ликанами тело на пролеске, неподалеку от фабрики.

Простое задание по обмену информацией с местным "источником" в зараженной деревне, посреди Восточной Европы, иногда может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

Само существование индульгенции, как явления, даёт право на грех. Заведомо лицемерное искупление за собственные желания. Что может предложить Матерь в замен очередной плененной жизни? Нравственные постулаты перевернутся в деревне теней: жестокость Миранды обернется искуплением для того, кто получил право на грехопадения.

Она впервые видела Северуса таким. Расслабленным, независимым, усталым. В его глазах плясали коварные огоньки, и он насмешливо приподнял бровь, замечая, что у Грейнджер происходит сильнейший когнитивный диссонанс. Она видела не профессора, а мужчину… и плохо скрывала интерес в своих глазах. Её мысли то и дело прикатывались к его острым скулам, сильным рукам, сложенным на груди, его аромату. - Так вы вернетесь на должность преподавателя зельеварения, сэр?

Сириус хочет побыть один, чего ты явилась?

Гермиона пытается подавить свою детскую влюбленность в крестного отца Гарри, помогая наводить порядок в доме его семьи. Но однажды ночью, когда ей не спалось, она отважилась пойти на кухню, чтобы приготовить чашку чая. Угадайте, у кого еще были проблемы со сном?

— Я докажу этому Блэку, что я не какая-то монашка. Это звучало как обещание данное самой себе. Она встала с мокрого пола и начала снимать с себя школьную форму. Её хлопковые трусики были влажные и она поняла, что именно разговоры Сириуса подействовали на неё так. В её мозгу сразу всплыл упомянутый им клуб. — Точно, девственница может найти подходящего первого партнера именно там, — прошептала себе под нос Гермиона. — Где ещё мне начать, как не в закрытом секс-клубе.