Полный пиздец, - думает Тёма, глядя в свою кружку с дурацкими мультяшными зверьками и вкусным чаем, а за рёбрами что-то такое ёкает сладко. Незнакомо. А добравшись домой думает уже о другом - ну какой из Лебедева дракон и деспот? Нормальный вроде мужик, заёбаный только дальше некуда.

сборник драбблов про что-то... неопределённое между чертановским гопником с последствиями от инсульта и совсем не бесчувственным генералом.

Сборник маленьких зарисовок, сюжетно не связанных между собой. Бытовые драмы с хэппи-эндом.

Моменты из жизни полковника Лебедева и его семьи, записанные со слов непосредственных участников событий. ____ Рассказы о мирной семейной жизни обычных людей, в которой не было тарелок, пришельцев и прочего...

Однажды Артем цепляетcя на улице не к тому человеку.

Грише нечасто выпадает возможность провести отдых где-нибудь заграницей, несмотря на хорошую зарплату и стабильный, в общем-то, график отпусков. Но в этот раз он прекрасно проводит время на Мальдивах ровно до того момента, пока не видит в ленте новостей сообщения об упавшем в Чертаново неопознанном летающем объекте.

Лебедев был легендой сколько Тёма себя помнил. Артём мечтал играть под его началом с шестнадцати, но это потому, что мечтать о несбыточном Артём не любил, а в шестнадцать уже было понятно - шанс есть.

Стон - не воробей...

Модерн!AU Он агрессивен, мрачен и, как многие, повернут на своих идеях. Лебедев всегда отрицал тот факт, что испытывал влечение к мужчинам. Нет, ни о каком контакте с ними речи и быть не могло. Только с женщинами всегда, всю жизнь. Мысль о том, что тайные желания, подавляемые много лет, вырвутся наружу, вызывала лишь гнев и агрессию. Так было, пока однажды в его поле зрения не попал один молодой человек.

По заявке "АУ, в котором ВалентинЮрьич дико загоняется по поводу разницы в возрасте с Артёмом. (флафф, хэппи-энд, стеклу вход воспрещён)"

Написано по заявке: «АУ, в которой у Лебедева умирает сначала жена, потом маленькая дочь. Погрузившись в депрессию, полковник весь занят только работой. И в момент, когда от безысходности и одиночества ему уже хочется лезть на стену, Лебедев знакомится с Артёмом, парнем из неблагополучной семьи. Они начинают общаться, Лебедев сначала видит в Тёме сына, потому что ровесник его дочери, но потом всё как-то исходит на иной лад».

У каждого есть свой спусковой крючок. Нечто горячо желаемое и недостижимое, предмет пустых фантазий, которые никогда не воплотятся в реальность. И у полковника Валентина Лебедева есть, он ведь тоже человек в конце концов.

Лебедев немного выше — на десять сантиметров буквально, и вблизи это заметнее. Особенно если он стоит вот так близко, что видны тени под глазами и морщинки в уголках. А глаза-то грустные, думается Тёме, и хочется как-то… пожалеть, что ли. Сказать: да не парьтесь вы, Валентин Юрич, Юлька маленькая еще, не понимает, как вы ее любите. Да и вы, Валентин Юрич, нормальный мужик, молодой еще, видный, бабу бы вам найти и отвлечься, а не на нервяках этих сидеть вечных.

Один раз переспать с Лебедевым - и всё вернётся на круги своя. Во всяком случае, Тёма на это надеялся.

Самой страшной Тёминой тайной конечно было то, что нихрена он не был альфой. Даже, блять, бетой не был - тоже ничего было бы. С его-то характером, проблемами с контролем гнева, с вечным желанием начистить кому-нибудь больно наглую рожу, со всем этим набором он - спасибо, природе, мать вашу, - оказался омегой.

Каждое лето полковник Лебедев приезжает в двухнедельный отпуск на дачу, чтобы провести его с дочерью Юлей. Ее товарищи растут у него на глазах, меняются их отношения между собой, меняется и сам Лебедев. И только Артём Ткачёв, как и в первое их знакомство, присматривает за Юлей и, кажется, за ним самим.

План был прост и гениален. Найти альфу - охмурить - залететь - уехать ко всем чертям в Чертаново, родить ребенка - жить дальше, не зная горя и посылая на хер всех, кто назовет его омегой-одиночкой в презрительном тоне.

Он даже стонать не может, и только скулит едва слышно, скребя ногтями по полу. Моргает слипшимися ресницами и наконец узнает – по черным неулыбчивым глазам, и глубоким морщинам в углах рта. – Ва... Ва... – сипит он, с трудом проталкивая слоги сквозь корчащиеся губы, и все никак не может перескочить за середину слова.