Пожалуй, единственный страх, который присущ всем людям, но который нельзя списать на инстинкты – это боязнь встретить свою родственную душу в людном месте. Соулмейты обречены проживать день своей встречи раз за разом, пока оба не признают друг в друге пару. Временная петля разрывалась в тот же миг, когда в их мыслях формировалось понимание: «Это он. Он – мой соулмейт».

Надпись «Ты, блядь, самый отвратительный человек на свете» явно не сулила ничего хорошего. Как же должен был облажаться Стайлз Стилински, чтобы его возненавидела даже родственная душа? Школьные годы стали для него адом после того, как одноклассники узнали о его отметке, хоть он и старался изо всех сил её скрыть.

— Дерек! — Стайлз повышает голос, приправляя его нотками нескрываемого раздражения. Удивительно, как его тон на мгновение напоминает тон самого Дерека, когда тот старается осадить и приструнить юношу в моменты особенно бурного словесного водопада. Волк внутри ощетинивается — ему явно не по вкусу такая смена ролей.

Скотт случайно находит у Стайлза валентинку с признанием в любви, которую тот приготовил ко Дню всех влюбленных. Стая собирается вместе, чтобы узнать ответ на главный вопрос: в кого влюбился Стайлз Стилински?

Обычно фраза для поиска истинной пары состояла из нескольких слов или одной фразы. Дерек оказался из числа редких «счастливчиков», и фраза его пары покрывала всю его руку целиком.

— Я жил ради тебя в те годы, волчара. — А сейчас? — тихо спрашивает Дерек. — А сейчас я расплачусь от счастья, — Стайлз действительно всхлипнул, теснее прижимая к себе Дерека. — Никогда не отпущу. Мой волк — угрюмый, ласковый, замкнутый, добрый, замечательный, самый лучший волк.

«Мы сделаем так: я приеду к школе через час и ты отдашь мне этот грёбаный телефон. И молись, парень, чтобы ты показался мне достаточно голубым».

Из-за заклятия Дереку снова шестнадцать, и, конечно же, его спихнули на руки старине Стайлзу.

Он опускается на скалу возле массивного дерева и устраивает голову на руках. Неподалеку кто-то ворчит. — Похоже, мое секретное место больше не такое уж и секретное. Дерек поднимает глаза. У скрюченных корней деревьев сидит парень. Он уже было собирается встать и уйти, когда его настигает запах. Пара. Неудивительно, что его инстинкты сходили с ума.

Давным-давно повешенные Клаудией голубые хлопковые шторы подрагивали на ветру открытой ставни. На улице уже несколько часов как наступила ночь. В комнате на втором этаже, за которой чертовски удобно наблюдать с высокой сосны в пяти метрах от дома, мелькают разноцветные огни видеоигры. Спустя еще сорок минут звуки в комнате стихают, и слышится тихий вздох облегчения, затем похрустывание суставов и сдавленный стон, после чего скрипит кровать, и в комнату вместе с ночью проникает он.