- Уилл, поехали домой, - Майкл отошёл от раковины и потянул выпившего друга в сторону двери. - Давай, если ты выпьешь больше, то мне придётся отвезти тебя к себе... - Я не педик, - язык парня заплетался. - Все это - чушь и ложь. - Да я знаю... поехали, - Майкл снова потянул Байерса к выходу. - Но в каждой лжи есть доля правды, - хохотнул Уилл.

Уилл никогда не целовался, и Майк, как настоящий друг, готов протянуть руку помощи.

Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

Макс - красивый, примерный, отличник. Капитан футбольной команды. Влад - парень, по которому тащатся все плохие девчонки. Что заставит эти две противоположности начать общение? Ну, конечно, опубликованный в сети яойный фик с их участием, который прочитало уже полшколы. __________________________________________________________ 2 часть - https://ficbook.net/readfic/176587

Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.

Антона Смирнова сложно вывести из себя. Сложно, но его новый одноклассник Саша мастерски справился с этим в первый же день их знакомства…

/я безнадежно влюблен в одноклассника, в глазах которого нахожу бескрайний океан/

— Это ничего не значит, — для достоверности вносит ясность Рон, параллельно стаскивая с бедер Блейза пижамные штаны вместе с бельём. — Ты всё еще меня бесишь, и это ничего между нами не меняет. Я не гей. — Конечно, нет… — хриплым полушепотом отвечает Блейз... — Ты определённо точно натурал...

— Твоя главная проблема в твоем характере. Ты слишком мягкий. Слишком добрый. Бегаешь со своей нежностью, как с писаной торбой. А девушкам не это надо. — А что же тогда? — Мужик им нужен нормальный. А ты… — А я? — А ты, Дима, неисправимый романтик, каких сейчас почти не осталось. Это здорово, но… Не результативно. И не актуально. Другие времена. Другие нравы.

Летом перед своим пятым курсом в Хогвартсе Гарри находит незнакомую комнату в доме на площади Гриммо. Комната оказывается библиотекой и Гарри внезапно обнаруживает в себе неуёмную тягу к знаниям. Но плохие новости не заставляют себя долго ждать — он оказывается случайно исключён из Хогвартса из-за чего ему заново нужно пройти Церемонию Распределения. Все вокруг уверены, что он, конечно же, снова попадёт в Гриффиндор. Все, кроме самого Гарри.

Война окончена, но два года на службе у Темного Лорда так просто из жизни не выкинешь. Даже возвращение в Хогвартс не может стереть воспоминаний, каждую ночь преследующих Драко, одинаково наполненных отчаянием и страхом. Так продолжается его движение по кругу. Темного Лорда уже нет, но Метка уродливым клеймом горит на коже. Бывшие союзники становятся почти врагами, бывшие недруги – почти друзьями. И самый ненавистный враг превращается в единственного человека, которому можно было бы довериться

Отец Валеры купил двушку в городе, куда Валера тут же радостно переселился из универовского общежития. Но счастье Валеркино не продлилось долго, и папахен подселил к нему какого-то дальнего родственника из деревни Лобнянка. Родственничек оказался той ещё личностью: автозвукер, турникмен, водятел, быдло лобнянское обыкновенное. И сначала Валера хотел от него избавиться, но потом… Оказалось, иметь в хозяйстве такую зверюгу — очень удобно, а доводить его гейскими шутками — весело.

Вся эта ситуация напоминала Ньюту фильм «Ведьма из Блэр», который Минхо заставил его посмотреть пару месяцев назад. И Ньют даже не скрывал того, что после просмотра этого ужастика он не мог нормально спать несколько ночей подряд — ему все время снились костры и жертвоприношения. А еще — будто кто-то звал его в темноте.

Кит молит о спасении души и крадёт вино из подсобки. Призывает к раскаянию и считает грязные деньги. Говорит о смирении и дрочит на порно по вечерам. Его жизнь — череда отвратительных историй. Он готов поделиться ими с любым, кто спросит, но спрашивает только Сэм, который работает на наркоторговцев, разъезжает на мотоцикле по встречке и ненавидит терять контроль. Сэма интересует лишь та история, с которой всё началось. Та единственная, о которой Кит говорить не хочет.

— Укусить можно? — спросил Федя мечтательно, не удержавшись. Эльфа предложение ожидаемо напрягло. Он схватил своего друга-очкарика и стремительно пошуровал восвояси. — Да погодь! — крикнул Федя, не спуская намагниченного взгляда с попы, которая в движении оказалась еще шикарнее, чем в статике. — Давай познакомимся хоть норм. Тя как зовут-то?..

Пейтон и Сай встречаются почти полгода. Им приходится столкнуться с новыми проблемами: неутихающим вниманием прессы и обсуждениями в сети, попытками остаться собой под давлением общественного мнения. Ведь на носу Весенний бал и Кубок по лакроссу, где с них точно не спустят глаз.

После смерти матери Натаниэль Веснински звонит дяде Стюарту вместо того, чтобы продолжать бежать. После окончания университета Эндрю Миньярд отказывается от всех предложений о профессиональной карьере в экси и живёт «нормальной» жизнью, пока скука и непонимание, для чего он старается, не изматывают его, и он принимает предложение отдохнуть и провести какое-то время в Германии у своего кузена Ники. Там он встречает Абрама Хэтфорда, с которым находит больше общего, чем думал.

Эндрю прекрасно знал, что не стоит соглашаться на пьяные поцелуи с Нилом. А тем более на трезвый секс. И дело не только в том, что они друзья. Будто этого мало, Эндрю давно испытывает к нему чувства. Когда он понимает, что смесь дружбы и секса слишком похожа на романтические отношения, а страх потерять Нила сводит с ума, Эндрю предлагает им вернуться к старой дружбе. Нил разрывает с ним все контакты, и все, что остается Эндрю – наблюдать за его беспорядочными связями, истекая бессильной злобой.

Эндрю и его идиотская, страстная, опрометчивая и очень запретная влюбленность в младшего брата своего соседа по комнате.

Но Эндрю пока старается ограничить свой сдвиг по фазе разговорами с плакатами и оставляет аффирмации, ака тяжелую артиллерию, на самый крайний случай. Всё-таки хочется надеяться, что его «хлоп-хлоп ресничками» замечает не только Аарон, но и тот, в чью сторону эти истеричные «хлоп-хлоп» должны посылать потоки воздуха с флюидами. [ или au, в которой Эндрю до смешного сильно влюблен в Нила, Нил — в Эндрю, а Аарону с Кевином просто надоело смотреть за страданиями братьев. ]