Сердцебиение Дориана - самый безопасный и надёжный звук в мире. Даже собственное Валентайна настолько не успокаивало.

Как так вышло, что Дориан, с его наивной добротой, достаточно трудным общением с людьми, и Валентайн, с его остроумием и загадочной улыбкой, просто мастер общения, стали друг для друга "домом" в этом мире теней и скорби?

Поразительно. Раньше я думал, что Фарроу знает мистера Смита целиком и полностью, но, похоже, даже ему тот не открылся.

Валентайн заходит каждый раз в его смену, берёт одно и то же и всегда на вынос. Дориан был уверен, что постоянный клиент их кофейни – просто клиент, пока не вышел в чужую смену.

За что уплочено, должно быть проглочено! Даже, если это не самый вкусный напиток.

Тишина, что вернулась в комнату, наполнилась не тревогой, а спокойной уверенностью: пока двое джентльмена, которые умеют слушать друг друга, терпеливо с ожиданием ответа, вслушиваются в тишину. Никакая Лондовская слякоть или хворь не окажется страшна, ведь теперь, Дориан Хейзел не один.

С момента знакомства гробовщиков прошёл уже год. За это время успело произойти много чего...спецефического. Дориан, будучи ещё когда-то обычным клерком, что клевал день и ночь над бумагами в банке, не мог представить себе то, что сейчас происходит с Хейзелом в виде гробовщика. По крайней мере, эта работа нравится Дориану больше чем его старая. С ней не соскучаешь. Или скорее с его компаньоном?

— Не знал, что оказывается вы так нежны, словно распустившийся анемон. Хэйзел не поднял головы, тихо проговорив. — Лучше бы не шутили, а мне помогли. Кажется, ваш голос умеет успокаивать.

Они повязаны до конца жизни в печали и радости, в болезни и здравии, пока… нет, даже посмертие не в силах разделить их.

Как оказлось Хейзел более восприимчив к боли духов, нежели Валентайн. Тот тоже их чувствовал, но как выразился: " Я не пропускаю эту боль через себя, как Вы, друг мой. "