— Давай так, — Сынмин утих. Его голос зазвучал загадочно и настолько хрипло, что у Чанбина приятное тепло в животе загуляло. — Если гугл скажет тебе, что ты прав, то я полностью в твоём распоряжении. — В смысле? — То ты можешь меня трахнуть, Бини.

Когда у Чанбина времени на сон всего три часа в сутки, а Сынмину хочется отношений, приходится идти на крайние меры.

Раньше это не было заметно так сильно или, возможно, Чанбин просто пристально не смотрел. Но чем дольше они вместе тренируются и выступают, тем чаще Чанбин замечает, что Сынмин никогда не переодевается рядом с ними, всегда отворачивается спиной, всегда прячет тело, а после всегда оказывается одет в несколько слоев. Сначала это кажется Чанбину странным, потом раздражает, а потом почему-то очень сильно начинает привлекать.

Чужое лицо вдруг заливается румянцем. Удивлённо распахнув глаза, Ким почти шипит сквозь зубы: — Что ты по-твоему творишь? Красивый, проносится в голове альфы, прежде чем он приближается к чужому лицу. Сынмин немного выше, но это не мешает Со буквально напирать на него. — А на что похоже? — На домогательство, — всё так же шипит староста, делая шаг назад и упираясь спиной в дверь. Чанбин ловит его в ловушку, выставив руки по обе стороны от чужой головы.

Чанбин знает, что Сынмин в него влюблен. Знает давно. Но не знает, чем ему можно помочь.

Это было слишком. Наверное. Хотя Сынмин был фактически у себя дома, причем один, все остальные жители его общаги где-то отсутствовали. Поэтому, с одной стороны, Сынмин, не зная, что Чанбин придет сюда, вполне мог расхаживать по общаге хоть голышом, с другой – это совершенно не было похоже на Сынмина.

Младший громко сглотнул, и тут Чанбин почувствовал это совершенно отчётливо — сомнений не было: либо Сынмин принёс с собой в кармане запасной микрофон, либо в его задницу упирался самый настоящий братский стояк. А такого пункта в задании про фансервис, вообще-то, не было.