Маринетт даже и не представляла, что на Кота Нуара может подействовать кошачья мята. И то, как именно она может подействовать...

— Я же сказала, ничего мне от тебя не надо, — заявляет Бриджитт. — Или ты уходишь, или я… — Послушай, — перебивает он, — я просто терпеть не могу быть обязанным. Ясно? Я налажал — я исправлюсь. [Или Феликс, которого мучает совесть, обнаруживает в себе тягу к ведению домашнего хозяйства.]

Кот решил поздравить Маринетт со всемирным женским днём — восьмое Марта, но решил он сделать это весьма необычным способом. — Кот, что это такое?! — Как что? Это наши дети!

Маринетт смотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было заискивающей надежды на ответ о взаимных чувствах, не было страха услышать отказ. Кот, вздрогнув, взял её руки в свои и поднёс к губам, оставляя на тыльной стороне ладошек по мягкому поцелую. Он был бы бесконечно рад, если бы Маринетт смогла стать для него кем-то бо́льшим. Но Ледибаг навеки была для него **всем**.

– Знаешь что, Принцесса? Предлагаю тебе сделку. Если ты пригласишь Адриана на свидание, и он, как ты склонна думать, откажет, я больше никогда не загляну к тебе с внеплановым визитом, не имеющим отношения к фиолетовым бабочкам. Но, если я прав и он скажет «да», тогда я не только оставляю за собой право продолжать наслаждаться твоим обществом всякий раз, когда мне этого захочется, но ты еще будешь угощать меня круассанами каждый понедельник, среду и пятницу в течение следующих двух месяцев.

Ведь всем нужен антидепрессант, и Маринетт оказывается не против, чтобы в его роли выступил Кот Нуар.

Стоит занавешивать окна, если не хотите попасть в очень пикантную ситуацию, особенно если ночью к вам могут заявиться нежелательные свидетели...

Маринетт приходит в гости за помощью. Но как оказалось эту самую помощь окажет вовсе не Агрест младший, а его двоюродный брат. Феликс принимает гостью со всем своим гостеприимством.