Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

Минхо — повар одного из самых престижных ресторанов французской кухни в Сеуле. Его жизнь подчинена строгому распорядку и не терпит хаоса — до тех пор, пока в ней не появляется Хан Джисон — наглый, самоуверенный и избалованный клиент, привыкший получать именно то, что хочет. — Вас чем-то не устроило моё блюдо? — Наоборот. Я хочу, чтобы вы стали моим личным поваром.

Два лучших друга решают, что идея потерять вместе девственность имеет смысл. Не имеет смысла то, что после этого они не могут держать руки подальше друг от друга.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, – шепчет Хван, поглаживая парня по коленке, плавно поднимаясь вверх, — но хочу предупредить: мне нравятся девушки.

— Здравствуйте, вы, скорее всего, этажом ошиблись, студенческие экскурсии на десятом проводят, а это тридцатый. — Вы не так поняли, — Джисон отрицательно мотает головой, поправляя на плече рюкзак. — Я пришёл на собеседование на должность ассистента.

Минхо получил роль в сериале, но сценарий оказался куда горячее, чем он думал. Ему нужно сыграть роман с мужчиной, который легко рушит его границы. Джисон играет слишком убедительно и открыто показывает, чего хочет, даже когда камеры отключены. И съёмки ставят под сомнение все то, что Минхо о себе знал. — Только посмей ко мне прикоснуться вне съёмок, и я за себя не отвечаю. — И что же ты собираешься сделать, Минхо? Снова ответишь на мой поцелуй?

Охотник за головами Хан Джисон ищет смерти не в тех местах, но получает шанс всей своей жизни… возможность расплатиться с долгами и одновременно помочь ближайшему другу. Цена? Всего лишь его свобода… и, возможно, жизнь. Но это ничего — он ее все равно не просил. Найдет ли Джисон свой конец? Или же вампир, которому он продает себя, — это начало, о котором он не знал, что ищет?

Двести баксов за неудобства... Двести баксов - цена его жизни. Он стоил, как четыре отсоса в особенно благоприятный день или как секс, который обычно не длился дольше десяти минут.

Хёнджин скучал. Его раздражали девицы, лезущие к нему. Отчаянно пытающиеся заслужить внимание. Слишком громкие, слишком навязчивые. Он хотел просто спокойно провести вечер. Но оказался в вип-комнате — не с девушкой, а с Феликсом. Официант. Случайность. Ошибка? Что сделает Феликс, чтобы пережить ночь с раздражённым мафиози? В этой комнате правила больше не работают. Одна ночь, после которой уже не будет как раньше.

Вот и что Феликсу сейчас делать? В его квартире сидит полуголый девятнадцатилетний омега, который ждёт его с лапшой и с тетрадками по математике. Просто пиздец.

Когда Минхо попытались убить, ему пришлось исчезнуть на время и залечь на дно среди обычных людей. Так он оказался в квартире Джисона, который неимоверно раздражал и, что бесило больше всего, совершенно не боялся его. Он собирался переждать опасность, но неожиданно понял, что у его соседа тоже полно тайн. И однажды ночью Минхо случайно узнаёт одну из них.

Феликс даже не подозревал, что переезжает к стримеру, под чей голос кончает по ночам. Хёнджин понятия не имел, что его новый сосед рисует их двоих в самых откровенных сценах. Они жили в одном пространстве, делая вид, что ничего не происходит, пока Хёнджин не приблизился вплотную, прошептав прямо в губы: «Перестань рисовать — и сделай». Оставался только один вопрос: кто первый сорвётся и докажет, что даже самые смелые фантазии — ничто по сравнению с реальностью.

Феликс привык быть центром внимания: вызывающие наряды, дерзкие выходки, сладкий аромат ванили, сводящий альф с ума. Но новый преподаватель — Хван Хёнджин — не реагирует. Ни на намёки, ни на откровенные провокации. И чем больше Феликс пытается вывести его из себя, тем яснее понимает: этот альфа не просто игнорирует его. Он играет по своим правилам. А когда игра заходит слишком далеко, наказание становится неизбежным.

У Хёнджина было три правила: не связываться с альфами, не верить соседям и никогда не иметь дел с Ли Феликсом. Первое он нарушил на четвёртую ночь после возвращения. Второе — когда понял, что стена между их спальнями тоньше бумаги. Третье — когда сам пришёл к нему в квартиру босиком, в растянутой футболке, и с желанием потрахаться.