Томас — обычный студент, для которого жизнь состоит из учёбы, друзей, вечеринок и маленькой квартиры с видом на город. Ньют — человек без прошлого, без чувств, без права на ошибку. Его работа — убивать. Два мира, которые никогда не должны были пересечься. Один приказ — и всё рушится. Как убить того, кто вдруг стал единственным, ради кого хочется жить?

Томас поступает в университет, где действует правило «не встречайся ни с кем, кто учится вместе с тобой». И кажется, что правило довольно простое — пережить несколько лет учёбы, но не для Томаса, который любит искать приключения. Не в тот момент, когда на горизонте маячит тот, кто в последствии окажется личной погибелью. Не в том месте, где старшекурсники правят твоей свободой.

Первая ночь после побега из Лабиринта. Томас боится, но ему слишком страшно признать, что у него всё валится из рук. Хорошо, что Ньют был рядом.

Любое измерение не может быть точным до конца, каждое из них сопряжено с некоторым отклонением – погрешностями.

Томас был словно загнанный кот, проблемы так и сыпались на него. Безысходность только ухудшала его положение, но что ему ещё делать, когда двое людей просят его любовь. Перед ним предстал довольно жестокий выбор. Справится ли он с этим?

Ньют был лучшим из лучших. Почему был? А потому что из ниоткуда появился брюнет с россыпью веснушек, красивыми карими глазами, будто кофе, красивой, жизненной улыбкой, гладким как шелк голосом, и.. так стоп. Томас, как звали парнишку, случайно ворвался в жизнь Ньюта, перевернув ее на все 180 градусов.

Небольшие зарисовка о ночной посиделке и звёздах.

— Отвлеки меня, прошу. — А как? — Можешь трахнуть меня на этом столе или просто принести стакан воды. Выбирай.

Ньют сдавленно хихикнул, ощущая, как медленно подступает истерика. Парня мелко колотило, будто ноющей боли в ноге, которая возникала при каждой попытке шевельнуться, было не достаточно для того, чтобы отравить жизнь. Ну, точнее, остаток жизни. В Лабиринте ночью никто не выживает. Во всяком случае, так показывает практика. И ситуацию усугубляет даже тот факт, что рядом сидит дотошный Салага, упорно называющий себя Томасом и сующий свой нос туда, куда не просят.