— Ты ненавидишь ее больше, чем любишь меня? — произнес Джисон, дрожащим от боли и обиды голосом. — Я никогда тебя не любил, — Минхо смотрел парню прямо в глаза, стараясь казаться безразличным, хотя внутри сердце билось сильнее, чем когда-либо. Самая большая ложь, которую он сказал вслух. Себе — в первую очередь.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Ли. — Правда? — Джисон медленно поднял взгляд с губ на глаза. — И чем именно? — Мыслью, что если на твоем месте мог быть кто-то другой... Я бы его пристрелил. — Знаешь, у меня есть один очень странный фетиш, — игриво продолжил Хан. — Удивляй, — брюнет провел языком по нижней губе. Юноша наклонился к его уху: — Меня дико заводит, когда ствол упирается прямо в висок. От этого сразу подкашиваются ноги и хочется стать совсем покорным. — Псих…

Минхо знал, что люди его боятся, и понимал почему. Люди смотрели на него, когда он проходил мимо, а потом отводили глаза, когда он ловил их осуждающие взгляды. Люди придумывали слухи о его семье, о его прошлом, о нем самом. Джисон знал только что такое разбитое сердце. Он знал только тайную любовь, одностороннюю и болезненную. Одни говорили, что он любит легко, другие - что он не умеет любить. Но это не имело значения, потому что, по его мнению, он вообще не заслуживал любви.

чанбин просто решил прикольнуться и поиграть в купидона, крутя карандашом на паре, но, кажется, это у него получилось слишком хорошо

Когда начинающий барабанщик Хан Джисон собирает вещи и уезжает из своего родного города, чтобы поступить в универ, он не ожидает, что ему прямо в руки упадёт идеальная возможность. Появляется Ли Минхо, ни к чему не обязывающий басист, который любит играть в игры с людьми. Он нацелился на Джисона, не зная, что Хан и сам любит играть в игры. И Джисон полон решимости победить Минхо в его собственной игре.

— Джисон… ты пьян, давай не будем начинать, — Минхо отодвинулся подальше. — Нет! — взмахнул руками Хан. — Ты не понял! Если мы выиграем на турнире, я… дам тебе себя трахнуть! — Ты же меня ненавидишь, разве нет? — наглая улыбка сама расползлась по лицу. — Может, и ненавижу, но победа не пахнет, верно? — Верно. Или: Джисон считал себя лучшим в бальных танцах, пока не появился Ли Минхо. Хан терпеть его мог, но вопреки всему, тренер поставил их в пару.

Он — его личный адреналин. Минхо привык побеждать. На трассе. В постели. В жизни. Но Джисон — единственный, кто заставляет его терять контроль.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

У Джисона аллергия на поцелуи. Каждый раз, когда он с кем-то целуется, он чихает этому человеку в лицо. Так было всегда и со всеми. Со всеми, кроме Минхо.

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.

Хан Джисона не так просто напугать или заставить нервничать. Когда босс предлагает ему сопровождать его в Италию на семейную свадьбу, он соглашается. За его проблемы Джисон получит щедрое вознаграждение. Однако, есть загвоздка. Даже несколько.

— Ты серьезно сказал тогда? — Ты смеешься? Ты что, не заметил какой для парней это спектакль был? Они, особенно Хенджин, буквально хотели услышать что-то такое, что можно будет обсасывать ближайшие дни, — объясняется Минхо. — Да и блять, Джисон, ты действительно умудрился подумать, что у меня к тебе что-то было? В плане отношений ты буквально самое худшее, что случилось в жизни моей сестры, а после и в моей. Но это не было спектаклем.

В этот день жизни тысяч людей внезапно оборвались. Острыми клыками, вонзившимися в кожу, паникой, леденящим страхом и полным непониманием происходящего. А после эти люди вновь открыли глаза с желанием убивать. Джисона, видимо, любит судьба. Он жив, все еще дышит и пытается найти хоть кого-нибудь. И находит. Самых близких его сердцу людей, ради защиты которых мог бы пожертвовать собой.

— Я тебя убью… — тихо шепчет Минхо. — За что? Потому что я пытался защититься? Псих, — шипит младший. — За то, что не слушаешься. Ты разбил мою семейную фотографию, хотя я просто дружелюбно пытался дать тебе еды. Будь благодарен, что не уместил в подвале, изредка подкидывая помои для пропитания. — Ох, как вы меня приятно удивили, психопат-похититель. или: Хан оказывается в тяжелой ситуации, решаясь втереться в доверие к похитителю, но что-то идет не по плану и он влюбляется.

Целый год они были друзьями, родственными душами, идеальными соседями. Начался второй курс, и все изменилось. Что же пошло не так?