«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

— Может, уже прекратишь пялиться на меня и поможешь? Я тут прикован немного. — Да-да, извините, — Тэхён тут же неловко встряхнул головой. Он обогнул кровать, приблизившись вплотную, и сам дёрнул наручники руками, будто это чем-то могло помочь. А лучше бы забрался сверху. Уж больно крепко стояло у гостя. AU о том, как Тэхён в номере отеля нашёл прикованного наручниками Чонгука, которого опоили виагрой... Человек в беде, как не помочь?

Всё это чертовски пугало, Чонгук постоянно пытался альфу оттолкнуть, потому что чувствовал, что тот и так приблизился слишком сильно. Он по-прежнему казался Чону несерьёзным и не самым надёжным, омеге постоянно казалось, что рано или поздно ему эта дружба больно аукнется, но Тэхён пёр танком и на все Чонгуковы "стой, блять" также мысленно отвечал "подожди, я тут ещё не все ограждения переебал".

— Тэхён, ты сейчас не шутишь? — Я на шутника похож? — дуется омега, скрестив руки на груди, а от улыбки, играющей на лице старшего, и след простыл. — Так. Дай-ка я повторю, чтобы не показаться идиотом. Ты сейчас хочешь, чтобы я снял штаны, показал тебе член и дал тебе его потрогать, чтобы ты знал, как себя вести со своим парнем? — В ответ альфа получает неуверенный кивок.

В мире этом слишком мало омег, и не каждый юный мальчик знает, что они могут забеременеть.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

3:00. Час дьявола. Время разгула нечистой силы. Попытка бесов надсмеяться над Святой Троицей. Время, обратное трём часам дня, моменту чуда. Принято считать, что в этот час скончался Иисус Христос. Дом разрывал Тэхёна, душа его и забираясь страхом прямо в глотку и пустой желудок. Он чувствовал это всем телом. Тэхён боялся, но за себя — никогда. И Чонгук, встретившийся ему в один из самых страшных дней, 6 октября 1985 года, стал тем, кто впервые за долгие годы позаботился о нём.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Когда солнце выглянет из-за горизонта, я обязательно тебя вспомню.

Из него сделали козла отпущения. Его бьют все в школе. Это не его вина, но хрупкая душа не может сопротивляться всему, что происходит, и он просто продолжает проживать свою жалкую жизнь. Однажды к ним в школу переводят парня, который по слухам был еще тем хулиганом и сменил уже не одну школу из-за своего вызывающего поведения. Единственное, о чем молится школьная груша для битья, так это о том, чтобы новенький бил его не так часто и не так больно...

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

Мы есть ночь. Mafia AU.

Хищник и жертва, запертые в одном доме. Один жаждет убивать, другой же мечтает умереть.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Его взгляд убивает, его губы ядовиты, его пальцы крошат кости. «Он опасен» - кричат с каждого угла. Юнги не слушается. Юнги уверен - он справится. И ошибается. Мафиозное АУ, где Юнги не стоило переходить дорогу самому могущественному человеку страны. Но он уже пересек черту – назад дороги нет.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

Он надвигался на них, окруженный бесчисленной армией, которая расползалась вокруг города саранчой, не оставляя пути для побега. На копья передней линии войск были насажены человеческие головы, пустые глазницы которых преследовали выживших во снах. Только никто из тех, на кого он обрушался, не выживал. Гук+Юн=Гукюн.

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.