Антиной, побежденный враг, гордый омега, лишенный свободы, теперь пленник в стенах дворца, что когда-то надеялся завоевать. Его мир — одна комната, звон цепи и голубые глаза Телемаха, наследника Итаки, в чьей власти его жизнь. Телемах, вместо казни, предлагает пощаду. Хочет понять загадочную природу омег, вырвав ее тайны у самого неприступного их представителя. Но что родится в этой опасной игре между тюремщиком и узником? Ненависть? Или нечто большее.

"вот он, мой волчонок" — глаза тлеют, как угли в очаге перед бурей: в них не гнев — а возбуждение от слов. чистое. животное. царственное. такого выражения он раньше не показывал возле женихов — радость.

Мысли о том, что за тонкой тканью гобелена ходят люди, слышны шаги и голоса, лишь распаляли Телемаха. Каждый шорох за стеной отзывался жаром по всему тело. Он не должен был хотеть этого, но хотел. Воздух вокруг них казался тяжелее от осознания, что стоит кому-то отдёрнуть ткань, и их увидят. И почему-то именно это пробирало до дрожи, до желания отдаться прямо тут.

Иногда Телемах задавался вопросом: какая от него могла быть выгода? Он не лучший вариант для того, чтобы забраться на трон. Он лишь защищал мать. Тот глупый флирт, та попытка переключить внимание Антиноя с Пенелопы на Телемаха внезапно сработала слишком хорошо. Будто только этого Антиной и ждал. И всё это работало вот уже почти два месяца.

Как маленький воришка, Телемах глазами обкрадывал чужие размашистые движения, смех и улыбки. Запоминал их, перед сном пытаясь отыскать в воспоминаниях причину своего любопытства. И Афина бы поверила в его дутую ненависть к Антиною, не будь она умна.... И если бы она не знала о том, что, когда Антиной в одиночку оттачивает свои навыки на тренировочной площадке, Телемах всегда тайком наблюдает за ним из тени возвышающихся до потолка колонн. Как, например, сегодняшней ночью.

Телемах был на грани. Поведение женихов, собственное бессилие, даже бесконечные наставления Афины, которым он всё равно следовал, ведь доверял её решениям… Надоело. Однако, когда на его случайную молитву отзывается бог мятежа, что-то в его жизни меняется.