Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Ли Феликс был простым омегой. Жил один посреди леса, целый день варил снадобья, как учил его отец, и умудрялся заботиться о себе, несмотря на стереотипы, связанные с субгендером. Он жил простой, честной жизнью и верил, что ему предназначено прожить её в одиночестве. Или так он думал, пока не встретил своих истинных.

Легенды гласят, что феи умирают, если в них не верить.

Джисон думал, что когда он вырастет, то непременно станет альфой вместе со своим лучшим другом Ли Минхо. Но судьба распорядилась так, что он оказался омегой, а Минхо — альфой. Дружить после этого стало немного затруднительно.

Джисон же не сделал ничего неправильного в этой жизни. За что ему небеса послали подобное мучение? Хотя, в принципе, кофе Минхо не так уж и плох...

— Тогда я! — начал громко Джисон. — Сначала отобью тебя у твоего парня, потом поймаю этого ублюдка, что убивает невинных людей, а затем у нас будет самый жаркий секс в мире! — Хан… ты слишком пьян, пошли уже в машину, — устало прошептал Минхо. Или: В шестнадцать лет Джисон, будучи бунтарём подростком, знакомиться с местным полицейским, а уже через восемь лет они встречаются вновь, но в роли профессиональных прокуроров, которым предстоит разгадать и выиграть сложное дело.

— Красивые тату, за сколько набил? — ухмыльнулся Хан, двигаясь ближе. — Если ты не уберёшься отсюда в течение минуты, я тебя убью, — хрипло предупредил Ли. Минхо и Джисон столкнулись при странных обстоятельствах. Старший был уверен — они не поладят, потому что Хан был живой катастрофой, каждую секунду влипавшей в неприятности из-за своего характера. Вопреки всему, они сблизились. Но теперь Ли начал ощущать внутри что-то ещё. Что-то, что не давало покоя и вынуждало срываться от злости.

— Джисон… ты пьян, давай не будем начинать, — Минхо отодвинулся подальше. — Нет! — взмахнул руками Хан. — Ты не понял! Если мы выиграем на турнире, я… дам тебе себя трахнуть! — Ты же меня ненавидишь, разве нет? — наглая улыбка сама расползлась по лицу. — Может, и ненавижу, но победа не пахнет, верно? — Верно. Или: Джисон считал себя лучшим в бальных танцах, пока не появился Ли Минхо. Хан терпеть его мог, но вопреки всему, тренер поставил их в пару.

Джисон ненавидел Минхо. Минхо презирал Джисона. Контракт заставил их жить вместе. Четыре месяца притворяться, что поцелуи на стримах — просто работа. Но когда мир рушится, Минхо просто берёт его за руку. И не отпускает. О том, как сгорают мосты и зажигаются звёзды.

Семь желаний, ноль веры и один раздражающий Хёнджин. Это худший подарок. Или лучший?