Александр зарекся верить в Бога, когда в 1917-ом «Аврора» сделала залп, ознаменовав начало октябрьской революции. К 1942-ому году, вера – это все, что у него осталось.

По его, Москвы, нескромному мнению, с началом двадцатого столетия крыша массово поехала и у людей, и у городов. И, разглядывая собственное мрачное отражение, он думает, что несильно от них отличается.

—Бывший Кёнигсберг? Калининград, значит.—внимательно вчитываясь в личное дело немца, которого, как выяснилось именовали Вильгельмом.—А он здесь для каких целей?

Лондон, Холодная война, американский разведчик, русский разведчик. Они противники, но им так легко и интересно проводить время вместе. Насколько профессионален этот интерес? И что будет, если он станет глубже?

На дворе холодная война, а в аэропорту города Лондона встречаются два разведчика — советский и американский.

modern!ay: Петербург, зачастой баров Маяковский и чертовски обворожительный бармен Есенин.

В комнате общежития душно ночью, звенят выходные гитары в чужих окнах так, что доносится до их этажа. Вадим разрывает тишину тяжелым вздохом – Олег отрывает взгляд от книги и кладет его снова на этот конверт. Развернул еще там, в пустоте аудитории, а внутри – он сам. Олег. На рисунке едва виднеется нос, выведен мягким карандашом, растушевана темнота волос, и так красиво смята рубашка. И подпись: Воскресенье, Дангауэровка, 15, 5. Приходи к нам – будем читать стихи! С.

В вое воздушных сирен, в бесконечной песне квартир, в набате скрипучих рам; в кирпичной крошке, в вязком ветру, в углем написанных письмах — спит моя любовь.

Но как-то сразу спокойно и тепло становится, когда целый мир в его руках тоже плакать начинает и в ответ худые руки за спиной скрещивает. Миша свою тяжелую шинель в орденах снимает и на плечи дрожащему Александру набрасывает, взгляд его ловит, большим пальцем мокрые дорожки на впалых щеках утирает и говорит вкрадчиво: «Ты герой, Саша».

Российская Империя мертва. Теперь ее бывшая столица, Петроград — слепой узник в собственном городе, живущий в коммунальной квартире под пристальным присмотром презрительных взглядов. Москва, его Миша, с приходом новой власти стал холодным и чужим. А лучший друг и вовсе перешел на сторону красных. Погруженный во тьму, Саша пытается собрать осколки своей разбитой жизни и понять, кто он теперь, когда его имя стерто, а прошлое объявлено преступлением.

Всё терпение, всё воздержание и скрытое желание, которое испытывает Саша на протяжении пяти рабочих дней, вырывается сейчас наружу, оголяет свою натуру перед Мишей, всецело отдаваясь долгожданному ночному наслаждению. // Что будет, если поместить клише-историю в рамки одной комнаты?