— Зачем ты это сделал? — вопрос срывается раньше, чем я успеваю себя остановить. — Сделал, что?        — Прислал приглашение.        Я заинтересованно смотрю на него, почти заискивающе, будто смогу разгадать его. Всегда разгадывал. — Ты мой друг, — говорит он, так словно действительно пытается в это верить. Короткий смешок срывается с моих губ.       — Мы никогда не были друзьями, Драко, — и, прежде чем он успевает что-то вставить, я говорю, — Между нами всегда был, как минимум, секс...

Предыстория Драко и Тео. Летом перед шестым курсом отец Теодора попадает в тюрьму, и мальчик остается один. Люциус Малфой решает взять его к себе на лето. Драко возмущает присутствие подростка в их доме, и он решает его игнорировать, но у Тео абсолютно другие планы. Планы, которые неизбежно приведут Драко к признанию своей гомосексуальности, которую он годами отрицал.

Малфой боялся. Боялся слишком привязаться к его глазам, губам, рукам... К нему.

Когда он подойдет к кассе и протянет пачку сигарет, въедаясь в лицо серыми, как грозовые тучи, глазами, Тео, переборов шипящее внутри лимонадом волнение, попросит у него документы и узнает его имя и приблизительный возраст. Драко Малфой, двадцать три года. Чего Тео не узнает – ранящий факт, как долго ему двадцать три. Но без этого не было бы этой истории.

Из всех городов Тео выбрал для учёбы на магистра именно Лондон, однако его погубила отнюдь не тяга к знаниям. Это был кофе.

Твой запах. Мне кажется, я почувствую его, даже если увижу тебя на другом конце коридора. Настолько он въелся в мои мысли, в меня. За все эти годы я слишком хорошо запомнил древесные нотки, всю сладость, которые так сильно хочется слизать языком с твоей изящной шеи...

Семейный ужин у Блэков летит к чертям, когда взаимная ревность оборачивается дракой на лестнице и побегом из дома. В туалете торгового центра кафель холодный, а нервы натянуты до предела. Тео больше не намерен слушать сарказм Малфоя — он намерен его присвоить. Агрессия перегорает в одержимость, превращая старую дружбу в нечто ломающее и острое. Драко осталось лишь признать: когда Нотт прижимает к стене, спорить бесполезно. Особенно если единственный способ не сорвать голос — это замолчать.

После командировки Нотт возвращается в Британию и сразу направляется к Драко. Между ними вспыхивает неизменная страсть, вплетённая в долгую историю одержимости.