Голос полуэльфа звучал неестественно, но вполне знакомо. Только вот вспомнить контекст этого подтона не составило труда.

Пугод застал меня в самый неподходящий момент... Снова. — В чем у тебя одежда? Хотелось промолчать или соврать как и обычно, но душа будто велела сказать по другому, по неправильному. Санчез ненавидел говорить знакомым о своем состоянии, не хотелось нагружать или пугать их. Но сейчас было чувство, что хуже уже и не может быть. Опять шрам открылся, да что со мной не так? — Это кровь. Я пожалел об этом в следующую же секунду.

Санчез практически впечатывается в столешницу, одним вздохом занюхивая белоснежную, ранее выстроенную Пугодом с инженерной точностью, полосу. Дорожка исчезает с поверхности стола. Лёгкие ощутимо сдавливает, заставляя откинуться на кровать, рефлексируя пускай и затуманенное, но наконец-то безболезненное сознание. Горечь крутится и вяжет на кончике языка, а в нос ударяет витающий химический запах. Он хочет к Пугоду. Пугод его обнимет.

Санчеза тянут на бал под предлогом найти новые связи для бизнеса. Они находят его сами и переливаются во что-то большее, чем простые рабочие отношения.

В просторном бильярдном зале, залитой мягким светом от старинных люстр, стояли величественные бильярдные столы. Их массивная конструкция из натурального дерева, казалось, была воплощением элегантности и роскоши.

— Теперь, — Пугод передвинул кий в руках Санчеза, заставляя его прицелиться. — Прицельтесь. Точный удар — это главное. Вы должны знать, куда хотите ударить, и насколько сильно. Почувствуйте вес. Удар должен быть точным, но мягким. Он слегка надавил на талию Санчеза, заставляя его наклониться еще ниже. Санчез чувствовал, как его щеки заливаются краской. Казалось, в комнате стало еще жарче.

Голубое небо с небрежно размазанными облаками. Красивый и такой загадочный лес который буд-то что-то шепчет своими листьями. Небольшой но такой уютный луг с высокой травой и ароматными цветами. Всё это просто идиллия для двух влюбленных друг в друга сердец.