— Твои, прошу, — Феликс вынимает из себя три красиво блестящих от естественной смазки пальца и кое-как садится. — Мои? — Хенджин садится рядом. Он тянет руку к усыпанной веснушками щеке, гладит любовно и с вопросом глядит в омуты, уже почерневшие. — Ага… — выдыхает Ли и тут же льнет к ладони. — Мои что? — не понимает Хван. Он просто смотрит на омегу и чувствует, как сердце рвется на тысячи осколков. Феликс начинает целовать его пальцы. Влюбился… — Пальцы внутри, хен…

Хенджин хотел бы, что папа хранил верность маме если не телом, то хотя бы записью в семейном реестре. Поэтому появление в их семье женщины заметно расстроило Хенджина. А то, что у этой женщины оказался сын, и вовсе было каким-то издевательством. Особенно такой сын. Феликс хорошо учится, умеет готовить, ладит с детьми, а еще настоящий мастер на все руки... звучит, как самый раздражающий вариант сводного брата, не так ли? Главное - случайно не влюбиться в этого Мистера Совершенство...

Чтобы наконец обрести счастье, Феликсу и Хенджину пришлось потерять больше десяти лет на ошибки, неправильные выборы, чувство вины и страх. У Феликса ребенок от другого, но Хенджин любит его даже спустя столько лет.

Они встречаются раз в три месяца, когда Хёнджина накрывает так, что природа берёт верх над гордостью, и длинные музыкальные пальцы самоволят. Хван пишет исключительно в течку, на грани, одной ногой находясь в пучине безумия. Феликс в гон — никогда.

Дружить с Хенджином Феликсу нравилось, каким бы капризным и вредным тот ни бывал временами. Быть менеджером скандальной модели, музы модельеров было ужасно. Примадонна любила спектакли с трагичным завершением для окружающих. Любить Джинни было прекрасно, несмотря ни на что. Или ау, в которой человек с самой гадкой репутацией на ближайшие сто километров любит занудного менеджера самой искренней и нежной любовью.

В ночном клубе, где омеги знакомятся с омегами, а альфы с альфами, Хенджин встречает розовое нечто. Большая шуба, лицо в веснушках, сексуальные влажные губы и простое «Я люблю альф». Если честно, как-то не верится.

Феликс привык держать всё под контролем: работу, сделки, эмоции. Хёнджин – его главный раздражитель – меняет не только привычки, но и жизнь Феликса.

— Будь моим бой-френдом. — Что?! Хёнджин ослышался, его лицо удивленно вытянулось. Феликс, не понимая реакцию парня, повторил: — Я говорю — будь моим референтом.

Спор — как русская рулетка: никогда не знаешь, к чему приведёт. Или о том, как Феликс, засосав посреди класса неприступную ледышку в лице Хван Хёнджина, думал, что пунктом его назначения окажется холодное покрытие паркета, но в итоге оказалась горячая постель в трехэтажном пентхаусе. Упс?