Та самая сцена, где главная героиня пытается найти брошь. После того, как Сайлас в очередной раз выгнал её из своей комнаты, она вооружается атрибутами в виде наручников и транквилизатора, полученными от близнецов. Пристегнув спящего Сайласа к кровати, она считает, что глава Оникайнуса в ее полной власти. Однако... В следующий миг наручники рассыпаются в пыль, а Сайлас жаждет поиграть.

Однажды Сайлас попросил сыграть роль его избранницы на одной из деловых встреч. Выбора не было - пришлось согласиться, все же после аукциона я была перед ним в долгу. Однако на встрече мне стало скучно и я захотела немножко развлечься. Не то что бы я - всему виной выпитое вино. Именно оно направило мою ногу вверх по бедру, к области паха главы Оникайнуса.

Четыре дня с главой Оникайнуса, превращенным в существо с каракальими ушами и хвостом, — вот моя "награда" за вечер в Мяу Кафе. Теперь я вынуждена наблюдать, как мужчина, от которого обычно исходит железный контроль и власть, превращается в существо с кошачьими повадками, ревностью и странными инстинктами. Кто нибудь, подскажите, как не сойти с ума, когда твой... э-э-э... друг, внезапно превращается в кота, жаждущего почесушек, сливок и заявить права на меня. Пристегните ремни — будет жарко.

Любая ошибка в преступном мире жестоко карается, особенно похищение жены главы мафии, с целью шантажа.     Твой муж, Сайлус, спасает тебя от неверных, моментально наказывая за непослушание, а позже, исполняет желания своей пострадавшей жены

почти 7к слов о том, как парни теряют голову (и самообладание), когда дело касается тебя.

Сайлас любит использовать сенсорные практики, чтобы повысить твою чувствительность. И сегодня не исключение.

— Я и ты, котёнок. Мы — против всех. Сайлус прижался к ней, направил себя между её ног, но не внутрь, а вдоль. Произнёс с нажимом: — Кто руководит на этот раз? — Может, импровизация? — хрипло выдохнула Тея, опуская грудь на стол. Он усмехнулся, провёл рукой по её позвоночнику, задержался на пояснице. Она нетерпеливо дёрнулась: — Ты издеваешься? — Нет. Импровизирую. И вошёл. Резко, глубоко. С её губ сорвался крик — настолько громкий, что, казалось, его слышала вся зона N109.

Сайлус хочет, чтобы я резонировала с ним, но у меня не получается. Что ж, похоже, у него есть идеи на этот счёт... Но зачем ему Киран и Люк?

Звонкий шлепок. Люк ударил ее по заднице. Наклонился к уху и прошептал: — Сколько раз Сайлус ставил тебя на колени? — Достаточно, чтобы сравнивать, — усмехнулась она. Тея дерзила, заводила их еще сильнее. Выкрикнула: — Докажите, что вы лучше! Еще один удар. Киран в это время наматывал ее волосы на кулак. Его голос стал низким, хриплым: — Я знаю, чем занять этот вредный ротик.

– Сайлас… – он аккуратно вытер пальцами слёзы с её щёк, внимательно смотря на неё. Нова обхватила его ладони, нежно потираясь о них щекой. Её тело била нервная дрожь. Она смотрела на главу Оникайнеса, но видела больше не его, а могучего Дьявола, который повергал в ужас любого. Кроме неё. Для неё он был возлюбленным Драконом, тем, с кем она разделила свою душу, кого… когда-то пронзила мечом собственными руками. – Это имя… Когда-то я называла так… своего Дракона…

В его ушах до сих пор стоит звон ее голоса и слова просьбы. Нет… Мольба остановиться. Он глотает вязкую слюну, болезненно морщится от того, как его возбуждённая плоть болью врезается в ткань его одежды. Но продолжает погружаться в нее, водить круговыми движениями по клитору то надавливая, то отпуская, и успокаивающе дразнить ниже. Он не заходит дальше, ждёт, когда она сама попросит его, и только потом войдет в нее пальцами.

— Разве ты не видишь? — Его голос звучит не громче шёпота. — Твой грех никогда не заключался в том, что ты позволила себе думать обо мне так. И следующие Его слова звучат неспешными, тёмными, полными обещания, от которого ты дрожишь в нетерпении.

Я играл — ты играла.

Задача лабораторий клиники Дальнего космоса – поддерживать чистоту ДНК гибридов в стерильных условиях. Заходи на свой страх и риск. Потому что этих гибридов обуздать не так уж легко.

Заискивающие просьбы о подчинении — сущие пытки. Апогей безумия. А ее сопротивление с применением насилия — мазохистская игра для него.