Они — лед и пламя Формулы-1. Чемпион Макс Ферстаппен и его главный соперник Шарль Леклер. Один случайный поцелуй. Одна камера. Скандал, который может уничтожить всё. Теперь им приказано лгать. Но чем яростнее они отрицают правду перед миром, тем сильнее их тянет друг к другу в тени. Их главная битва развернется не на трассе. И ценой поражения в ней будет не кубок, а они сами.

Пиксельные фотки собраны вместе в подобии грубо отрисованного комикса с очень хреново продуманной сюжетной аркой, который каким-то образом попал на первые полосы каждой ширпотребной газетёнки. "ВЫСТАВЛЕНО НАПОКАЗ: гейская двойная жизнь пилота Формулы-1 Макса Ферстаппена". *** Макс пытается справиться с последствиями слитой в прессу личной жизни, а Шарль... он всегда где-то рядом.

Какой-то придурок припарковал свою Феррари так, что помешал Максу проехать и что из этого вышло.

Макс не говорит по-французски. Учил ли он его пять лет в школе? Конечно. Запомнил ли он хоть что-нибудь после? Ни черта. Но он хочет знать что говорит Шарль, когда сплетничает с Пьером или рассказывает своей матери о том, как прошла его неделя, и он очень, безумно хочет знать что Шарль говорит, когда нависает над ним, оставляя поцелуй за поцелуем на каждом миллиметре его лица. Однако Шарль ни при каких обстоятельствах не должен узнать об этом.

一 Ничего, 一 Макс пожал плечами. 一 Но я вижу, что ты слишком правильный. Спокойный, хороший, воспитанный в лучших традициях, правильный домашний мальчик Чарли. Слишком сладкий. 一 Ты ошибаешься, 一 меньше всего Шарль хотел, чтобы его считали хорошим и правильным.

Вся его жизнь — это чередование яркого, безжалостно слепящего монакского солнца днем и неоновой подсветки ночью. Звучит красиво, как подростковая сказка о жизни мечты. На деле же — приятного не так много. А потом в этой сказке появляется Макс — принц на белом коне, сводящий его с ума, но не дающий сойти с ума в болоте собственных проблем. Или АУ, в котором Шарль выбрал быть почти счастливым, а не контракт со "Скудерия Феррари".

Дети играют машинками на радиоуправлении, а взрослые кое-чем другим.

Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

Но прямо сейчас Шарль тот, кто сдерживает гнев и эмоции, переполняющие его, а Макс, обнажая всего себя, позволяет Шарлю делать все, что он хочет; брать все, что ему так необходимо.

And I think it will cure me to make you mine Take my broken parts and fix me now (c)