— Итак, — говорит Уилл и сглатывает, прогоняя застрявший комок в горле, — значит, у тебя есть девушка? — Майк застенчиво краснеет, отводит взгляд, и поднимает руку, нервно потирая затылок. — Эм, не совсем. — Уилл хмурится. — Кто тогда? — спрашивает он, чтобы отвлечься от явно разрушительного хода мыслей. Майк нервно встречается с ним взглядом. — У меня нет девушки, — повторяет он с легкой горечью, — но есть… парень. / У Майка есть парень, который сводит Уилла Байерса с ума.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Уилл Байерс выглядит как самый настоящий хикка-задрот: у него стиль кэжуал, прическа смарт и характер пушистой овечки. Майку просто показалось, что нечто металлическое блеснуло во рту. Просто показалось.

По воле судьбы Уилл, обычный студент из школы искусств, становится Человеком-Пауком и встречает Майка, выходца из богатой семьи и начинающего музыканта. Влюбившись в юношу, Уилл не может раскрыть свою вторую личность, пока в один день не случается непоправимое.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

События после 4-го сезона. лето 1988-го. Уилл с Майком, с которым не общался полтора года, заперт на десять дней в доме в лесу без связи с окружающим миром. Так ещё и добровольно. Между ними возрастает прошлое, неразрешимое сексуальное напряжение, которое они чувствовали раньше. Кто же сломается первым? И что же скрывается в этом лесу?

Майк на самом деле не ненавидит Человека-паука. Он просто ненавидит всё, что с ним связано. Он также не знает, что Человек-паук — это Уилл. Но это совсем другая история.

Уилл, сбежавший от всепоглощающего контроля матери, надеется оставить травмирующее прошлое позади. Тот самый секрет, который страшно произнести даже в мыслях. Он желает никогда про это не вспоминать, но кто же знал, как сильно жизнь еще окунет его в это дерьмо. А лицо Майка прожигает очередная пощечина, и он правда не понимает, чем все это заслужил.

Рядом с Оди он был солнцем. Рядом с Уиллом — становился собой. Майк летел в Калифорнию, не зная, что его ждет не встреча, а выбор: остаться в удобном, прямом свете или навсегда шагнуть в спасительные полутени, где его любят не за роль, а за правду.

― Если бы ты смог увидеть одного человека еще раз, прежде чем эти ужасные русские нас уничтожат, ― хихикает Робин, ― кто бы это был? — Её голова откинута назад так, что она лежит на плече Стива. Она, вероятно, уже забыла, о чем вообще спрашивала его, уже напевая что-то себе под нос, притоптывая ногой в такт. — Джонатан Байерс. И думаю, я бы его поцеловал.

Майк считает, что всё началось в тот день, когда Байерсы переехали в их дом. За год до этого они продали свой дом в Хоукинсе и переехали в Калифорнию, а когда вернулись, город закрылся на карантин, и им было некуда идти. На ужине в честь окончания учебы Нэнси, Майк любезно предложил им своё место.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».