Из них получился хороший дуэт

- А помнишь с чего это всё началось? - на лице мелькнула едва заметная ухмылка. Они оба помнили их первую встречу и как оно переросло в то, что есть сейчас.

Ацуши, хоть и был забитым в приюте, обнимал быстро и легко, а Рюноске, хоть и был избит Дазаем, обнимал долго и крепко. Прижимал к себе, не желая отпускать

— Не знал, что у тебя такие фетиши, Акутагава, — Ацуши усмехается, дёргает поднятыми вверх руками так, чтобы кандалы, обвившие его запястья, громко скрипнули металлом цепей, раздражая фигуру напротив. Пахнет затхлостью подземелья и железом спёкшейся крови, и от этого запаха парня тошнит чуть сильнее, чем от выражения лица Портового Пса — его соулмейта.

Ацуши трясёт головой, тщетно пытаясь понять, как же это всё произошло. Он ведь всего-лишь отправился за покупками по просьбе Йосано, так почему же он сидит весь мокрый на пристани в Токийском заливе, выслушивая ругань раздражённого больше обычного Акутагавы? Как он докатился до такого?!

Ацуши пытается покончить с собой, но эта идея идет не в то русло. Он получает помощь от того, от кого ждет меньше всего.

Руки в обрезанных на пальцах перчатках сжимают изо всех сил лацканы плаща, ноги, спотыкаясь, шаркают по бетону. Здесь темно и грязно, и пахнет не очень приятно, но Ацуши не замечает этого, потому что к нему, прижимаясь, льнет горячее возбужденное тело. Ему плевать на грязь на асфальте, на людей, идущих совсем недалеко от тесного проулка по главной дороге. Плевать, потому что Акутагава так кусает его губы, плевать, потому что его язык движется так восхитительно.

Красота — страшная сила. Многие люди готовы преклоняться пред ней, восхвалять её. Культ красивых людей всегда был в человеческой культуре. Но на каждую балладу о Мадонне найдётся печальная история девушки, которую сожгли на костре за тёмную магию, потому что она — прекрасная ведьма. АУ, где Ацуши Накаджима — альбинос с редким цветом глаз, но собственная красота отравляет его жизнь. Что же в ней изменит случайная встреча с мрачным Акутагавой Рюноске?

— Не знаю, Дазай-сан, я не думаю, что это хорошая идея давать Акутагаве любовное зелье, даже в качестве шутки, — говорит Ацуши. Дазай пожимает плечами. (Или Дазай убеждает Ацуши дать Рюноскэ любовное зелье, что действует мгновенно. Но на удивление блондина, Акутагава ведёт себя так же как раньше.)

Черные ленты смотрятся слишком красиво на Ацуши. Они стягивают бледные запястья и оставляют красные следы, медленно спускаются ниже и расставляют дрожащие ноги шире. Оба парня ходят на грани между удовольствием и удушьем от слишком сильных ощущений. Только бы не забывать дышать.

Когда Ацуши пришёл в гости к Рюноске, держа презерватив в одном кармане джинс и два пакетика смазки в другом, оказалось, что его серьёзно пригласили… пить чай.